Книга Менеджеры халифата, страница 46 – Ирина Дегтярева

— Это тебе, – с закрытыми глазами прокомментировал Горюнов.

— Не понимаю, – оживилась Александра, – почему ты такой спокойный? Это же наш сын! Тебе наплевать на его судьбу?

— Отнюдь! – Петр сел и потянулся к тумбочке, куда кинул пачку сигарет.

— Эй-эй! – Саша окриком напомнила о запрете на курение в комнате, где находится дочь. – Тогда позвони своему Александрову.

— Мансур сам объявится, – отмахнулся Петр. – А не объявится… – он что-то пробормотал по-арабски.

— Что это значит?

— По-русски? Вроде баба с возу, кобыле легче. Ну что ты кривишься? Он уже не пятилетний. Я, конечно, могу его задавить и физически, и авторитетом. И что это изменит?

— Ты можешь объяснить, что он задумал, что происходит? – она откинула волосы со лба. Темно-синие глаза ее смотрели настороженно и грустно.

Горюнов промолчал, думая, что отъезд Мансура каким-то образом связан с разговором, состоявшимся с Александровым перед отъездом в Бухару. «Неужели он решил его спрятать? – думал Петр, глядя на Сашу задумчиво. – Или Мансур столь заметен, что может навести опасность и на Сашку с Маней? Не так сложно поискать по московским школам и найти мальчишку с сильным акцентом и броской внешностью. Хотя я отстал от жизни. В школах столицы уже слишком много смуглых пацанов с акцентом. Или это все-таки связано с желанием Евгения Ивановича сделать из Мансура нелегала?»

Внезапный уход сына отчего-то проявил для Петра очевидность, что Мансур не справится с уготованной ему Александровым ролью. И от этой мысли Горюнову полегчало. А то его тревожило, что время истекает слишком быстро и Мансур очень скоро выпорхнет из гнезда. Тем более не считает дом отца таким уж родным. Трущобы в Стамбуле, где обитали курды, ему ближе.

— Когда он уехал? Вещи все забрал?

— Нет, сумку только и вчера ушел, после обеда.

Саша вдруг расплакалась. Петр встал, притянув ее за руку, усадил на край кровати и сел рядом.

— Ну чего ты, Сашка? Ты же такая амазонка, рыбу на спиннинг ловишь, добытчица…

Она улыбнулась, смаргивая слезы, и прижалась носом к его плечу.

— Я к нему привязалась. И тебя мне жалко. Что он так с тобой обошелся, – Александра снова шмыгнула носом.

— Брось! Я взрослый дядечка. А Мансур никуда не денется. Побегает, поиграет в самостоятельность и вернется.

— Он, кстати, твои сигареты забрал, – наябедничала Саша, – те, что на холодильнике лежали.

Петр кивнул.

— И главное, – Саша нанесла удар, когда он уже не ждал, – вот ты не взял с собой телефон, с тобой не было никакой возможности связаться! А если бы…

— Вот теперь узнаю язву, – хмыкнул Петр и тут же получил тычок локтем в бок. Он погладил ее руку, которой она его пихнула.

— Не подлизывайся, – довольным голосом сказала Александра. Встала и поцеловала его в макушку. – Мне еще надо бросить в стиральную машинку твои вещи.

— Где мой телефон? – Горюнов уже копался в верхнем ящике тумбочки.

— Где бросил, там и ищи. И нечего на меня грозно смотреть! Это ты у себя на службе молнии из глаз выпускай. У меня громоотвод.

— Фифа, – пробормотал Петр.

Уже из коридора раздался комментарий:

— Я все слышу!

Он нашел телефон, включил его и набрал номер Юрасова.

Предвиделось несколько дней в ожидании новостей от Тарека. Зоров планировал задействовать агентуру, попытаться выяснить, не слышал ли кто-нибудь эти псевдонимы: Абдурахман и Абдулла.