Книга Менеджеры халифата, страница 54 – Ирина Дегтярева

— Так в чем загвоздка? – спросил Уваров, бросив взгляд на часы.

— Время, Анатолий Сергеевич. Только Всевышний знает, сколько времени это займет.

Зоров быстро взглянул на Петра, пытаясь понять, не рисуется ли шеф, выражаясь велеречиво. Иногда ему казалось, что и акцент – это в какой-то степени желание продемонстрировать свою исключительность, особость. Однако Горюнов говорил так по привычке, не замечая ни акцента, ни некоторой манерности, свойственной арабам, но по-русски звучавшей чужеродно.

— Поподробней, Петр Дмитрич. Я смогу со своей стороны ускорить процесс?

— Не думаю. Это наши внутриведомственные заморочки. Я попрошу, для меня сделают быстрее, чем если бы выполняли просьбу по вашему официальному запросу. Мы потом сделаем запрос, задним числом. Так можно?

— Можно, если осторожно, – проворчал Уваров, покосившись на Зорова. Ему явно претила мысль соглашаться на такой маневр в присутствии майора. – Сейчас по домам, а завтра с утра пораньше надо браться за дело всерьез. Мирон Гаврилыч, манипуляции Петра Дмитрича не отменяют наши разработки. Пусть коллеги в Грозном аккуратно опросят родителей этих субчиков. Под любым благовидным предлогом. Через соседей, по поводу социальных пособий и так далее, сам сообразишь, подскажешь. Да им на месте виднее. Только не спугнуть!

— Лучше подождать ответа от моего человека, – вмешался Петр.

— Будем действовать параллельно. А также, Мирон Гаврилыч, переговорите с Тимофеевым и Павлюткиным. Надо, чтобы они расспросили проходивших по их делу осужденных игиловцев. Показать им фотографию, кто что знает. Как раз Тимофеев, насколько я помню, и Павлюткин вели дела, где фигуранты побывали в Сирии именно в 2013 году, и существует вероятность, что они там пересекались.

— Из тюрьмы тоже можно весточку передать, – напомнил Горюнов.

— И Байматов, и Наргизов знают, что их ищут, – уже раздраженно заметил Уваров. Его начинала выводить из себя прямолинейность и излишняя осторожность полковника.

— Они думают, что ищут за их поездки в Турцию и только подозревают. А если начнем расспрашивать в колонии их соратников по ИГИЛ^[51] – это то же, что в мегафон прокричать, что мы их ищем за причастность к ИГИЛ^[52]. Затаятся, возможно, рванут обратно в Сирию, чтобы отсидеться.

— Как перейдут границу, если мы их ищем? – неуверенно поддержал генерала Зоров. – А вот затаиться могут.

— Это не самое страшное, – покачал головой Горюнов. – А что если они решат ускориться и начнут действовать без особой подготовки? В таком случае они наломают еще больше дров. Озлобленные и обученные убивать, владеющие почти всеми видами оружия. Как волк в стаде овец. Тренировочный лагерь «Шейх Сулейман» – это серьезно. Я там лично не был, но наслышан. А уж наших фигурантов в лагере натаскивали отдельно ото всех, со слов Ваиза. И я уж не говорю о том, что они обретались в Харитане в «Имарат Кавказ».

— Откуда эти сведения? – насторожился генерал.

— Так Ваиз же нам сообщил, – напомнил Зоров.

— Так вот, – продолжил Горюнов, – они там особо агрессивные. Из той же породы, что нашим пленным в Чечне горло резали еще будучи детьми. В Сирии таких же пацанов готовят, – Петр осекся, вспомнив про Мансура.

Он испытал сейчас острое ощущение, что с его сыном происходит нечто схожее, что и с теми мальчишками, которых формирует среда черного халифата. Судьба и сам Горюнов своей внезапно накрывшей его страстью поместили Мансура с рождения в среду воинственных курдов РПК. Что парень постигал все эти годы? Кто на него оказывал влияние?