Книга Менеджеры халифата, страница 59 – Ирина Дегтярева

Тарек почувствовал некоторое облегчение от этого незамысловатого шантажа. И слабую надежду, что Кюбат отступился. Но над всем их разговором незримо парил образ Кабира. Для Кюбата это был камень преткновения, и Тарек не верил, что турок забыл об их знакомстве. Может, и случайном знакомстве. Но где гарантия для Кюбата, что Басир Азар не организовал свою группу сопротивления с помощью Кабира и российских денег? Теперь Кюбату везде мерещились русские шпионы. И небезосновательно.

— Я так понимаю, ты не оставил мне выбора, – Тарек оглядел зал ресторана, удивляясь, что в обеденное время здесь, кроме двух арабов, так никто и не появился. Об этом явно побеспокоился Кюбат. Не зря официант смотрел на него с таким испугом.

Холодный ветер проникал в чуть приоткрытое, видимо, на кухне окно, шевелил легкий белый шелковый ламбрекен над почти полностью стеклянной смотровой стеной. Пахло жареной рыбой и анисом от опустевших стаканчиков.

Подобный шантаж устраивал Тарека, и теперь он ожидал продолжения. Кюбат не торопился завершить первую пристрелочную беседу, пытаясь понять для себя, расшевелил он этого араба, напугал? Тот выглядел довольно спокойным для человека, которого хотят использовать и которого ждет непредсказуемый финал, когда к нему утратят интерес.

— Правильно понимаешь. Хорошо, что мне не придется тратить время на убеждения. Приятно иметь дело с сообразительным экземпляром. А то среди вашего брата хватает не только фанатиков, но и просто упертых типов. Правда, те долго не жили. А некоторые до сих пор сидят в турецкой тюрьме. Я предпочитаю сговорчивых парней.

— Какой у нас план? Когда начнешь платить? Хочется конкретики и денег, раз уж я подписываюсь на эту авантюру. А от твоего предложения сильно пахнет авантюрой, как из канализационных решеток, когда ветер с Босфора. Вот как сегодня!

Кюбат расхохотался, и это было более угрожающим, чем его мрачное неподвижное лицо.

Следующие несколько дней Тарек водил за собой по городу наблюдателей, посмеиваясь над преследователями. Он уже заранее обеспокоился, как осуществить связь, не вызывая подозрений у наружки. В салон красоты он пойти не мог, зато туда могла пойти прилетевшая из Парижа еще неделю назад Хануф.

Она готова была ехать за мужем когда угодно и куда угодно. Даже если пришлось бы рожать по дороге, между делом. Выросшая в семье хамасовца, она умела стрелять, знала, что такое конспирация на деле, а не в теории. Приехала она, правда, в сопровождении жены Ваддаха – Захры. Без мужа или махрама^[59] мусульманке больше чем три дня путешествовать нельзя – харам^[60]. Но если нет возможности поехать с мужем или с родственником, то подойдет группа благочестивых женщин. На худой конец, подойдет и одна благочестивая – так решил Тарек, а Ваддах скрепя сердце отпустил Захру. Они полетели через Германию, где им сменили паспорта. Захра стала француженкой арабского происхождения, благо знала французский. Хануф сделали сестрой ее мужа.

Эмре снял для них квартиру у надежного человека. В гостинице регистрироваться и таким образом засвечиваться лишний раз они не стали. С самим Эмре они лично не встречались. Предполагалось, что они придут к нему в салон красоты на набережной, где он теперь работает, в случае, если в указанное время Тарек не выйдет с ними на связь условленным способом. И Тарек не вышел.