Книга Менеджеры халифата, страница 91 – Ирина Дегтярева

— Ты предлагаешь все перенести в бочки?

— Так лучше. Переложить в промасленную бумагу, и пусть себе лежат до подходящего момента. И с собой бы я стволы не таскал. Даже если задержат, есть шанс выкрутиться, откупиться, а со стволом – вряд ли.

Горюнов преследовал определенную цель. Во-первых, не хотел, чтобы при задержании боевики уложили кого-то из спецназа. А во-вторых, если задерживать их придется, штурмуя блиндаж, не стоит предоставлять им шанс отстреливаться, особенно если есть необходимость брать их живыми. А ведь чем дольше с ними Петр пробудет рядом, чем больше информации вытянет, тем меньше шансов у них выжить в случае сопротивления при задержании. Беречь их не будут. Только если сложат лапки мирно – тогда выживут.

— Сам-то тэтэшник носишь. – У Наргизова по лбу стекал пот. В блиндаже и в самом деле было душновато. – Нет, я предпочитаю не даваться живым. Как бы что ни было. Давайте сворачиваться. Там Эмин на улице ждет. На днях можем подорвать это взрывное устройство.

— Это еще обсудим. Не стоит светиться, обозначать свое существование. Взрыв – шум, останутся следы на месте подрыва… – Горюнов аккуратно поднял смонтированное им заново СВУ и переложил на полку.

После звонка Эмина, который убедился, что поблизости никого нет, они вылезли на поверхность, и Петр с наслаждением вдохнул сырой ночной воздух. Наргизов тронул его за локоть и отвел в сторону, пока Аслан маскировал вход в блиндаж.

— Азали, ты же знаешь, что я амир этой группы, и мне неприятно, когда ты делаешь замечания при моих подчиненных. Это вредит моему авторитету. Ты рано или поздно уедешь в Сирию или в Турцию, а я останусь. Нет, мне авторитет терять никак нельзя. Ты должен понимать.

— Понимаю, – Горюнов похлопал Шамиля по плечу. – Только завтра оружие надо все же перенести в ваш схрон, в бочку.

— Это пожалуйста. Вечером. Только без меня. Справитесь с Эмином и Асланом. У меня вечером дела.

Когда они сели в машину, Наргизов начал гнуть свою линию:

— Я вам уже говорил, чтобы стволы были у вас при себе.

Аслан, сидевший рядом с Петром на заднем сиденье, покосился на него, памятуя недавний разговор в блиндаже. Но «араб» прикрыл глаза, подремывая.

Петр осознавал, что волнения Шамиля не лишены оснований – его подчиненные охотно переключились на другого лидера, едва этому лидеру стоило продемонстрировать свои безусловные качества командира и навыки сапера.

— Нам теперь необходимо быть настороже, – увещевал тем временем Наргизов, перекрывая голосом музыку, несущуюся из магнитолы. – Теперь так, и это в большей степени тебя касается, – он взглянул на Эмина, – ты чаще за рулем. Если остановит гибэдэдэшник – стрелять. Не дожидаясь разговоров.

— А если нас несколько будет в машине? – спросил Аслан. Он подался вперед к спинке сиденья Наргизова. Его бледное лицо осветил голубоватый свет от магнитолы. – Кто должен стрелять?

— Чтобы не было паники и путаницы, стрелять должен тот, кого мент возьмет на подозрение.

— Так ты же сказал стрелять, не дожидаясь, когда он заговорит, – робко возразил Ашрафов, из чего Горюнов сделал вывод, что ни Ашрафов, ни Аслан не готовы стрелять вовсе.

Аслан воевал в Сирии, участвовал в реальных боевых действиях с оружием в руках. Но одно дело – воевать за халифат где-то далеко против арабов и совсем другое – на своей родине стрелять в соотечественников, которые могут оказаться соседом, одноклассником и даже дальним родственником. На родине и ответственность другая, чем для наемника в чужой стране. Тут не только посадят, но и проклянут свои же, близкие люди.