Книга По острым камням, страница 130 – Ирина Дегтярева

Петр промолчал, недоумевая. Но дилемму решал недолго. То, что местные талибы взяли на себя ответственность за теракт, вписывалось в ситуацию, связанную с их противоборством с «Хорасан». А вот отчего промолчали соратники Джанант? Тем более, Наваз просил как раз стараться брать на себя теракты, совершенные даже другими.

— Что ты думаешь о появление ДАИШ на вашей территории?

— Странный вопрос, — Разия дернула плечом с серым тканным погончиком, блестевшим серебристыми перекрещенными мечом и ножнами. — Это тебе надо думать, а мне передавать, что ты надумал, — она улыбнулась и все же продолжила: — По мне и те, и другие — бандиты. Только одних, я знаю точно, кормит наше правительство в лице Межведомственной разведки. Лечат в госпиталях. В 2013 году у нас в Карачи умер глава талибов мулла Омар. Не в Афганистане, заметь. А вот кто назвал к нам даишевцев, кто их кормит, я и сама об этом думала. Одно скажу — не наше правительство, хоть и в этом нас настойчиво обвиняют американцы. Мы помогаем талибам, чтобы иметь влияние в Афганистане, запугивать терактами, в конечном счете захватить там власть. Зачем нам даишевцы, хаотичные незнакомые, непредсказуемые разнородцы?

— Ловкие ребята. Они всегда на Афганистан виды имели. Останови здесь, я дойду. Мои дамочки наверное все глаза проглядели. В ближайший день-два мы вернемся в Равалпинди, а оттуда подадимся в сторону границы с Афганом. Извести Центр и поработай по нашему задержанному террористу. Хорошо бы получить от него информацию до нашего отъезда к соседям. Кстати, если заартачится, обговори с Центром сумму вознаграждения.

— Ты мне приказываешь, словно я твоя подчиненная…

— Пожалуйста, — примирительно сказал Петр. Вылезая из машины, он поймал себя на желании дружески хлопнуть Разию по плечу, увенчанному погоном, но вовремя спохватился. Все-таки хоть Разия и рубаха-парень, но женщина, к тому же мусульманка.

Джанант выскочила на узкую лестничную клетку, приметив Горюнова с балкона. Из дверного проема выглядывала Хатима. На сквозняке трепетал край ее сине-голубого шарфа. Несмотря на усталость, Петр подумал, что она хорошенькая.

Не любил он дурочек, побежавших в халифат за мужиком или в надежде найти там мужа. Их ущербность раздражала. Ему импонировали сильные женщины, инициативные и дерзкие. Поэтому Сашка, в первый же день вызвавшая полицию, решившая, что он террорист, заинтересовала его, хоть и общение с полицией, наставившей на него ствол автомата около двери его собственной квартиры, не оставило приятных воспоминаний.

Однако Хатима дурочкой не была, во всяком случае, ею она была недолго. Только попав под обаяние игиловца, увлекшего ее в халифат, а там уже глаза у нее открылись довольно быстро, и она все же выжила. А взявший ее для работы Наваз не стал бы брать кого попало.

— Ты в порядке? — Джанант заглядывала ему в глаза, встав у него на пути. Горюнов взял ее за локти и отодвинул. Она вздрогнула от его прикосновения, как и тогда, когда он взялся проверять ее на наркотики.

— Я ведь говорил, что надо было уехать и не ждать взрыва, — не удержался он от упрека. Джанант поежилась, словно он собирался ее ударить. Ей доводилось быть битой, так же, как и Хатиме. Они обе боялись его гнева.

Петр первым делом выпил пилюлю от малярии и забрался под душ, благо вода из крана текла и не было перебоев с электроэнергией. Смыть тюремный запах ему так до конца и не удалось, и он потом преследовал его пару дней. На кухне молчаливая Джанант, чувствовавшая свою вину, накормила его овощным супом, Хатима принесла ему полотенце, заметив, что у него мокрые волосы.