Книга По острым камням, страница 158 – Ирина Дегтярева

Инсаф умолк, словно налетел на полном ходу на бетонную стену осведомленности и циничности «журналиста». Горюнов вдруг вспомнил, что вербовщикам в Сирии за то, что они приведут в ряды ИГ узбеков, платили по десять тысяч долларов, это за группу необстрелянных узбеков, а если завербуют бойца Исламского движения Узбекистана, опытного, матерого, то лишь за одного такого можно получить до тридцати тысяч долларов. Почему бы хитрому Инсафу не поторговать узбека, который наверняка у него в плену, обратно игиловцам? Тем более им нужны здесь, в «Вилаяте Хорасан» русскоговорящие бойцы, да к тому же с опытом. Вот только где он его держит? Не в этой жалкой квартирке, хотя Горюнов не исключал, что где-нибудь поблизости. Вот хотя бы в тех сараюшках, что лепятся за железнодорожными рельсами. Петр разглядел их, подойдя к окну.

— Уважаемый Инсаф, я был бы тебе крайне признателен, если бы ты дал мне возможность увидеться и пообщаться с тем узбеком. Я бы даже записал на видео его рассказы для наглядности того, как беспринципно действует ДАИШ против талибов, да и в Пакистане тоже. Вот совсем недавно, в мае, они пытались подорвать суфийскую мечеть в Лахоре.

— Да, я слыхал про мечеть, — задумчиво проговорил Инсаф.

— А я ведь в долгу не останусь, — Горюнов достал из кармана деньги и протянул талибу.

Вопреки прогнозам Разии, Инсаф не возражал против наличных. Наоборот, схватил доллары крепкими пальцами жадно и охотно и вопросительно глянул на Петра.

— Это за сегодняшнее интервью, — вынужден был уточнить он. — А за интервью с узбеком, в случае если он будет столь же откровенен, как и ты, получишь столько же. Он ведь где-то поблизости?

Инсаф что-то промурлыкал. Ни да, ни нет. Из чего Горюнов сделал вывод, что угадал. Не удивился бы, если бы выяснилось, что узбек находится сейчас в квартире, скажем, заперт в туалете, прикован наручниками к водопроводной трубе. Петру даже захотелось посетить санузел из вредности, но он не стал дразнить талиба. С ними лучше не связываться. Даже учитывая лояльность данного конкретного индивида, нет никакой гарантии, что одноглазый моджахед, обидевшись на недоверие, на косой взгляд, на невпопад сказанное слово, не настучит своим подельникам по «национально-освободительному движению», а те не прибьют Горюнова кирпичиком по буйной головушке и не скинут в зловонную речку. Нет, с такими, как учил незабвенный Александров, нельзя заискивать, но и надобно проявлять такт, соблюдать политес.

«Следует уважить талиба», — любил говаривать бывший шеф Горюнова. При мысли об Александрове Петр вздохнул. Он был вынужден сообщить о возможной гибели Виталия в Кабуле, хотя предпочел бы сделать это лично. Но такая информация требовала немедленной передачи в Центр, поскольку там уже потеряли Самандара, он не вышел в оговоренные сроки на связь, как предполагал Горюнов. И его догадки подтвердились, хотя он очень надеялся, что Виталий лишь только ранен, пусть и тяжело.

Впрочем, то, что он не вышел на связь не убеждало стопроцентно в его гибели. Виталий может быть арестован, госпитализирован, наверняка выяснением всех деталей сейчас занимается кто-то из легальной резидентуры, и не исключено, что послана спецгруппа, нацеленная на расследование обстоятельств возможной гибели и на подтверждение факта гибели. В таких ситуациях, как это ни противно, нельзя исключать и вероятность предательства.