Книга По острым камням, страница 91 – Ирина Дегтярева

На его «хм» среагировали оба — и Петр, и Анатолий Сергеевич, посмотрели на Александрова, одновременно подумав, что гибель Зии не обошлась без нашего участия.

— Так вот, после гибели Зию называли «гигантом, вставшим на борьбу с советской агрессией в Афганистане», «поборником дела афганцев» и все в таком же духе. Он был из айранов — это каста земледельцев. Почти нищий, его отец тем не менее обеспечил ему отличное образование. Отец был мелким служащим в британской администрации Джалландара. Зия служил в британской колониальной армии.

— Вы считаете их поднадзорными MI6?

— Англичане имеют в Пакистане очень большое влияние еще с колониальных времен. Но ЦРУ там сейчас активизировалось, особенно когда влезло в Афган, — Александров опустил взгляд, перестав разглядывать потолок. — Они наворачивают круги вокруг талибов. Но вернемся к нашей девушке. Откуда будете вылетать в Пакистан? Не из Сирии же. Она гражданка Ирака?

— Как и я, — хмыкнул Петр. У него и в самом деле был иракский паспорт на имя Кабира Салима. Причем уже давно подлинный, полученный в Багдаде, когда пришлось его в свое время менять.

— Снова тебе сунуться в Ирак? — Александров скривился еще больше прежнего. — Только если не по документам Кабира. Про Кабира надо забыть.

— Она меня знает как Макина.

— Вам с ней и в Ирак придется пробираться как-то… Джанант ведь в Сирии наверняка нелегально? Да и ты, как известно, не из Ирака в Сирию приехал.

— Я гражданин Ирака, а потому в Сирию могу въезжать без визы на месяц, на обратном пути только отметку в паспорте ставят. Значит и Джанант так может, — насмешливо заметил Горюнов. — Ей ни к чему переходить границу нелегально! Это важно. Ей не надо попадаться с ее статусом. Организатору такого уровня это ни к чему, только на случай опасности. Она даже под своим именем может перемещаться, ничем не запятнана.

— Вернется в Ирак, но с отцом увидеться не планирует?

— Ее отец сейчас в Эр-Рияде. Лечится. У него псориаз, что ли.

— Бог шельму метит, — кивнул Александров. — А что ты надумал? Как вы с Джанант легендируете твое появление рядом с ней? Небось, какую-нибудь романтическую историю сочинил со спасением из плена?

Горюнов слегка покраснел.

— Приблизительно. Лучшая защита — нападение. Она даст отставку своей охране, если те парни не сгинули. Это надо бы уточнить через Тарека.

— А своим она скажет, что один единственный Горюнов спас ее и сумел защитить, — с ехидной улыбочкой сказал Александров и вызвал помощника: — Витя, сделай нам чайку. А Петру Дмитричу покрепче и лимона побольше, чтобы не такое довольное выражение лица у него было.

— Вот тут понадобятся свидетельства Алима. Дескать, был бой, когда группа Джанант попала в засаду, посланный Алимом боец ДАИШ, то бишь я, отбил Джанант у сирийских военных, но в бою пали смертью храбрых ее телохранительницы и несколько боевиков, бывших в моей команде. Уцелели только мы с ней вдвоем, отсеченные от основных сил ДАИШ, были вынуждены скрываться, прятались в разбомбленных домах селения, около которого произошел бой, до тех пор, пока не напали на хозяина проезжавшей мимо машины, отобрали транспорт, добрались до Латакии, где у меня дальние родственники. Отсиделись там. Надо же оправдать ее долгое отсутствие в эфире. Затем нас подвезут к месту перехода границы с Ираком. И все-таки лучше мне фигурировать под своим именем — Кабир Салим. Так спокойнее. Несложно будет проверить, кто я и откуда. Меня помнят в том районе Багдада, где была моя цирюльня. Без проблем оформлю рабочую визу в Пакистан. Иракский Мухабарат меня не ищет. А турки там особого влияния не имеют.