Онлайн книга «Она возвращается, мы разводимся»
|
Мое терпение вознаграждено. В одном из больших конвертов, переполненных фотографиями родни Романа и давних друзей его родителей (судя по датам и подписям на обратной стороне), находится снимок на природе. Я почему-то сразу, даже толком его не разглядев, понимаю: вот то, что искала! На снимке четверо взрослых и один ребенок. Совсем маленькая девочка. Видимо, только-только научилась ходить. На заднем плане — отец Романа в спортивном костюме, широко улыбаясь, стоит возле сосны. Еще какой-то мужчина средних лет копается в рюкзаке. Сам Роман виден сбоку, он не смотрит в камеру. На траве валяются спиннинги. Просто семейная вылазка на природу. Обычный загородный отдых, словно это и не супербогатая фамилия, которая имеет возможность отдыхать на зарубежных курортах. Простенько, по-семейному… А в центре — молодая женщина с темными волнистыми волосами — высокая, эффектная, стройная… Именно она держит за руку малышку в голубом комбинезоне и не дает ей оступиться на еще ненадежных ножках. Малышка — это, конечно, Кристина, я ее узнаю. А женщина рядом с ней — Вероника. Первая жена моего мужа. Та, что оставила семью, уехала далеко и, казалось навсегда. Раньше мне было известно лишь ее имя. И только теперь увидела, как она выглядит. То есть выглядела много лет назад. Переворачиваю фото. На обратной стороне уже знакомый аккуратный почерк. Скорее всего, это писала карандашом мать Романа: “Аркаша, дядя Женя, Рома и Вероника с Кристиночкой на рыбалке в Сосновой заводи”. * * * Других фотографий Вероники не нашлось, но мне достаточно и единственной. Возвращаю альбом на место. Закрываю кладовку. А столь важную для меня находку бережно кладу в карман вязаной кофты. Потом поднимаюсь в свою комнату. Прежде чем надежно спрятать фотографию в кожаную папку, среди многочисленных бумаг, снова рассматриваю лицо Вероники. Оно в самом деле очень красиво, с четкими правильными чертами. Темные брови вразлет, большие глаза, чувственные яркие губы. Да и вся эта молодая женщина очень яркая. Стройная, с гордой осанкой. И в то же время нечто хищное, надменное угадывается в этом лице, хотя на снимке она держит за руку свою маленькую дочку. Но даже в этом момент нет впечатления какой-то мягкости и спокойствия. Возможно, мне это кажется, ведь я не могу относиться к ней объективно. Даже мерещится, будто Вероника смотрит прямо на меня, с вызовом и явной насмешкой. Хотя это уж точно иллюзия. С трудом открываюсь от фотографии и наконец устраиваю ее в папку, а папку кладу в глубину ящика. Здесь Веронику никто не увидит, кроме меня. Да и мне без конца рассматривать соперницу ни к чему. Только расстраиваться и переживать, хотя пока ничего еще не известно точно. Чтобы отвлечься, отправляюсь в комнату Кристины. С утра, собираясь в гимназию, она оставила здесь сущий бардак. Приходится наводить порядок. Возможно, когда-нибудь Кристина приучится класть вещи на место и поймет, что собираться лучше заранее, а не в последнюю минуту. Хотя… раз уж не усвоила такие простые понятия к выпускному классу, наивно надеяться на перемены. Что я делала не так, пока ее растила? Возможно, слишком опекала? Старалась угодить, стать идеальной доброй мачехой… Впрочем, стойкая нелюбовь к порядку это не такой уж страшный недостаток. Бывают недостатки и гораздо хуже. |