Книга Измена. Жена офицера, страница 34 – Анна Арно

Может потому и Хасанов так отреагировал на мои вполне примитивные вопросы. Тоже не привык к обыкновенной человечности в своей армии. Только приказы: отдавать и получать. А тут я с расспросами поел ли он, и как собирается выспаться.

Мне становится как-то остро обидно за нашего командира. Он ведь куда больше, чем какой-нибудь Виталик заслуживает иметь семью. Но почему-то один.

Может и правда ему жену найти по приезду? А то так и останется в холостяках ведь. Негоже такому генофонду даром пропадать. Такой уж он мужчина статный, мужественный, сильный. Заботливый, даже с посторонней мной. Хоть и рычит недовольно, но даже при этом джентельменом умудряется оставаться.

Одно то, как он глаза прикрыл, когда с меня полотенце свалилось — уже о многом говорит. Еще и рубашку вот мне свою отдал. Поесть принес. Кроссовок вернул. Защитил меня сегодня трижды от разных уродов. Примчался в участок, даже после моей беспардонной лжи. Вызвался сопроводить в цивилизацию…

Торможу себя.

А собственно не слишком ли много для посторонней девицы?

Ведь если посудить объективно, для меня Виталик, за все время нашего брака, сделал меньше, чем его командир за эти сутки.

Что бы это могло значить?

...

Душевное спасибо за теплый отклик

Просыпаюсь от какого-то неприятного стука. Настойчивого такого.

Не сказать, что я выспалась. И сейчас плохо понимаю вообще где я. Солнечные лучи, пробивающиеся в окно нещадно слепят глаза, а мозг усердно хочет рисовать образ моей скромной, но весьма уютной квартирки в Москве, но ничего не выходит.

Кровать у меня не такая скрипучая, и шторы на окнах всяко симпатичней, да и этот шкаф напротив должно быть ровесник моей бабули. Однако я потихоньку начинаю вспоминать, где я. И как тут оказалась. И меня снова накрывает волной отчаяния.

Ужас просто.

Хотелось бы думать, что весь вчерашний день был просто кошмарным сном. Да и вообще все это — кошмар и я сейчас проснусь.

Но нет.

Слишком уж реалистично я ощущаю запах сырости в комнате, и тепло весеннего солнца на коже.

Вздыхаю, и сажусь в кровати, с намерением задернуть штору и продолжить спать, потому что чувствую себя совершенно разбитой. Но назойливый стук вдруг повторяется и до меня наконец доходит, что это стучат мне в дверь.

Блин.

Напрягаюсь, чувствуя себя слишком уязвимой, когда рядом нет полковника.

Интересно, ему пришлось очень долго комнату ждать? Выспался ли?

Я вот совсем нет, хотя всяко подольше него спала. Наверно он тоже не очень.

А может это он и пришел?

Выскакиваю из кровати. Хватаю джинсы, висящие на дверце шкафа, собираюсь было надеть, но они совсем мокрые еще.

Вот черт.

Закидываю джинсы обратно на дверцу, чтобы сохли, и озираюсь по сторонам в поисках прикрытия посерьезней, чем командирская рубашка.

Так уж он на меня вчера смотрел…

Будто я все мыслимые законы нарушила одним своим видом. Думала убьет. Так уж он мной недоволен вечно.

Странно. Но несмотря на его беспричинную строгость ко мне, я почему-то очень хочу, чтобы за дверью оказался именно полковник.

Должно быть все дело в ощущении безопасности, которое я чувствую рядом с ним.

Однако будто в ответ на мои мысли из-за двери доносится голос хозяйки:

— Эй, девчуля, просыпаемся уже! Выезжать пора! — приказывает она.

Ах, вот оно что.