Книга Тайна ассистентки дракона, страница 75 – Ольга Пашнина, Анна Одувалова

Из задумчивого созерцания лыж меня вывел веселый голос Истона:

— Помочь?

Я уже почти кивнула, когда его оттеснил недовольный Вестейн.

— Я сам!

Это удивило, но я промолчала. Зачем спорить с начальством из-за пустяков? А вот Истон молчать не стал. Он гаденько хихикнул, заставив меня смутиться.

— Я справлюсь… – неловко начала я и получила гневный взгляд.

— То есть перед Истоном ты трепетная и не способная закрепить лыжные ботинки лань, а со мной – уверенная и независимая? Так, Аделита? А какая ты на самом деле?

Где это он видел лань в ботинках? Пить надо меньше. И что он завелся? Я вообще не могла понять, как реагировать, поэтому просто молча протянула ему ногу. Вестейн обиженно засопел, но быстро справился с креплением. Поставил меня на ноги, вручил в руки палки и отошел в сторону, а я с тоской посмотрела на выстроившихся цепочкой людей. Ну что же, вперед, в зимнее приключение!

Сначала всё и все шли довольно бодро. И я на лыжах, и остальные участники этого снежного безобразия. Мне даже начало казаться, что в лыжной прогулке нет ничего страшного, особенно если встать на лыжню где-нибудь в конце процессии таких же нелюбителей активного зимнего отдыха. Тогда можно ехать в своем ритме, не подгоняемой слишком резвыми сотоварищами.

Ветер дул в спину, придавая ускорение, снежок кружился и даже не всегда прилетал в лицо и под капюшон. Я катилась по проторенному маршруту, и все шло отлично, пока мы не вывернули на склон и не обнаружили, что вниз лыжи едут быстрее, чем вперед.

Отсюда открывался потрясающий вид на темнеющие внизу ели, на извилистую реку, лед на которой был похож на черный глянцевый мрамор, местами украшенный снежными переметами.

Здесь ехать стало сложнее. Лыжня разделилась на три или на четыре, снег был укатан до такой степени, что лыжи скользили особенно сильно и часто – в разные стороны. Ветер сменил направление и теперь мощными порывами дул в мой левый бок. Чтобы ехать прямо, приходилось прилагать много усилий. Снег летел в лицо, и я вспомнила, почему все это не люблю. Цепочка участников прогулки растянулась по всему склону. Истон, Вестейн и розовый комбинезон Дарины уже давно скрылись за возвышающимися впереди валунами. Среди невысоких сосен с кривыми стволами я видела группу поддержки Магнуса. Ребята держались вместе и ехали бодро, но не вырывались вперед, видимо, наслаждались открывающимися пейзажами.

Я же скреблась где-то в конце вереницы, среди безнадежно отстающих, и очень скоро осталась совсем одна. Горная тропа петляла между скалами и деревьями. Справа возвышалась практически отвесная стена, слева был склон – достаточно пологий, чтобы не именоваться обрывом, но уходящий далеко вниз, к реке.

Я устала, измучилась и очень хотела есть. Наверное, повернула бы назад, если бы уже не проделала такой длинный путь. Вдруг до конца маршрута осталось меньше, чем мы уже прошли, а я плохо запомнила дорогу и уеду на совсем крайний север? Эта мысль вызывала ужас и желание поплакать, поэтому вперед я двигалась исключительно на упрямстве. Хотелось добраться до финиша и высказать Вестейну, где именно я видела такую работу! Пусть увольняет, тяжело и грустно мне может быть и в родной деревне, но там хоть никто мозг не ковыряет и тетушки покормят.

Я даже не заметила, как из-за ближайшего валуна в мою сторону метнулась черная тень. Я вскрикнула и испуганно попятилась, едва устояв. Рванула бы прочь, но сделать это на лыжах было невозможно, а тень (оказавшаяся вполне себе человеческой и имеющей плоть) схватила меня за плечи.