Книга Учеба до гроба, страница 112 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

Алибека явно бесил этот обмен юмором. А мне было интересно, ради чего весь этот фарс с показательно-киношным разговором. Где сорок слонов и почему они еще не танцуют, как в индийском кино? Алибек смотрелся бы интереснее, если бы о своих коварных планах слагал песни.

Чего они вообще хотят? Заставят Макса воскрешать всех преставившихся клиентов их корпорации? Или что там этот дебил вещал о новом мировом порядке. Да, переманил на свою сторону одну смерть и радуется. Нина ж важная шишка. Без нее все смерти работать откажутся.

— И зачем я вам нужна?

— Ты, моя дорогая, удивительно общительная и везучая девочка – вокруг тебя сосредоточены все нужные мне люди.

Приманка. Только для кого? Для папы?

— У, малыш, ты еще не бессмертный. Я-то тут могу столетиями сидеть. Сделать ты мне ничего не можешь. Так что в игре «ишак или падишах» я бы на твоем месте уже искала стойло.

Тут Нина подошла сзади и потянула цепочку на моей шее.

— Нина, я же сказал, что толку в этом нет, – отмахнулся Алибек. – Делай что велено.

Выругавшись, смерть обошла кресло кругом. Окинула меня взглядом и, недобро хмыкнув, вышла из кабинета. Вернулась она через пару минут с моей косой.

— Хорошая сталь. – Она щелкнула ногтем по лезвию и вслушалась в звон металла. – Только вот ржавеет без дела. Наша золотая девочка так косу и не расчехлила? Или все же успела добить диплом? Ну хоть сейчас почти справилась.

— Алибек, вот я одного не пойму. Какой резон этой плаксе тебе помогать? Нина, ты последние мозги выплакала? Ау, он нас хочет без работы оставить!

Одногруппница отвлеклась от рассматривания узора на металле.

— Как была наивной папиной дурочкой, так и осталась. Бессмертие – это перспектива. Мир изменится, в мире сменится власть. А у любой власти есть оппозиция. И часто эта оппозиция долго не живет. Я, уж поверь, без дела не останусь.

— Я… – Я задохнулась от возмущения. – Я…

— Папе расскажешь? – вставил свои пять копеек врач. – Мы на это и рассчитывали. А еще лучше своему ректору.

Они самоубийцы? Да Смерть их как масло по бутерброду размажет.

Нина осторожно, едва касаясь, провела лезвием моей косы по моему же плечу. Царапина моментально набухла кровью.

— Смерть можно ранить только ее оружием. Хватит или я могу еще поиграть? – поинтересовалась она у врача.

— Смерть такой пустяк даже не почувствует. Режь.

— Идиоты! – дергаясь в путах, заорала я. – Смерть вас живыми не выпустит!

— Цыпа не знает, что ее тушку папа да-а-авно продал другу, – гнусно заржал Алибек.

И его наконец прорвало. Откуда только выяснил такие подробности, для смертного он слишком хорошо знает мое окружение. Лучше, чем если бы его снабжала информацией только Нина.

По словам Алибека, папа обещал меня Смерти, еще когда мне было четырнадцать. Папа совершил оплошность, грозящую вылетом из рядов всадников, а его друг прикрыл, не бесплатно, разумеется. Так, значит, все эти годы они с папой пасли меня на пару? Можно сказать, выращивали идеальную жену. Идеальная жена, правда, расти категорически отказалась. Наверное, удобряли мало – больше лапши на ушах, больше!

— А Рик? – вырвалось у меня.

— Совесть Мориса заела, – влезла почетная сплетница академии. – Дочку за древнего мужика отдавать. А Рик – сын другого всадника, и, если бы ты выбрала его, Смерть бы отступился. Но ты и тут накосячила, связалась со смертным алкашом. Ты хоть в курсе, что если мы его не убьем, то Смерть сам рано или поздно по-тихому уберет конкурента? Впрочем, довольно лирики. – Нина опять потянулась косой ко мне. – Может, из тебя Джокера сделать?