Книга Учеба до гроба, страница 18 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

Я как-то очень неуверенно и медленно обернулась к Смерти, на лице которого застыло выражение брезгливости.

— Юноша, а вы уверены, что вам нужно к нам поступать? – спросил он.

Не отрываясь от своего занятия, парень кивнул.

— На какую специальность вы хотите поступать? – бодро спросила Нина.

— Не надо, – шепнула я ей, – с ним разговаривать. Едва он откроет рот, нас снесет запахом перегара.

Сказала я это достаточно громко. Абитуриент и бровью не повел, а вот Смерть нахмурился еще сильнее. И, когда парень закончил писать, медленно двинулся за ним.

— Ну и что это было? – мой вопрос так и повис в воздухе.

И не получил ответа, даже когда магистр прислал крепкого старшекурсника из числа заваливших летнюю сессию. Для охраны.

У народа в этот день, казалось, была единственная основная задача: тупить. А у Нины – заигрывать с каждым мало-мальски подходящим кандидатом мужского пола. Такое чувство, что одногруппница резко сменила жизненную цель. Раньше она старалась ради диплома, теперь – ради замужества.

Но даже несмотря на то что мы были вдвоем, справиться с потоком абитуриентов оказалось непросто. Они выстраивались в огромную очередь, нервные родительницы всей душой болели за родных кровиночек и попеременно устраивали истерики.

— Девушка, ну что так долго?! – в очередной раз рявкнула полная женщина из хвоста очереди.

Она была рыжая и кудрявая, а маленькие глаза-бусинки свирепо сверлили всех, на кого она обратила взор.

— Дамы и господа! – не выдержала я. – Учите своих детей писать, и очередь будет двигаться быстрее! Я абсолютно серьезно, у тех, кто стоит в конце, еще есть время преподать детям алфавит.

Краем глаза я заметила, как очередной молодой смертельный талант в третий раз неправильно написал собственную фамилию. И в связи с этим наказанием я еще сильнее ненавидела Макса. Не оживи он того чудика, сидела бы я сейчас и праздновала диплом.

Конечно, были и умные, вежливые абитуриенты. Но на фоне ярких представителей неадекватности как-то терялись и проходили почти незаметно. К началу первого перерыва я чувствовала, как в голове словно бьют молотком по железной кастрюле.

— Куда?! – завозмущалась толпа, едва я встала.

— В туалет! – повернулась я к особенно активной мамаше. – Можно?

Та несколько стушевалась, и мне даже стало стыдно. Впрочем, ненадолго, ибо едва я оказалась в тишине, счастливо застонала и села у прохладной стены.

— И все они хотят быть смертями, представляешь? – в полупустом коридоре голос магистра Смерти пронесся эхом.

— Что вы хотите этим сказать? – подняла голову я. – Что не всем дано? И я – в их числе?

— Нет, – пожал он плечами. – В первые дни всегда так. Самые истеричные родительницы тащат детей в первый же день, боясь, что пропустят и не поступят. Объяснить, что мы принимаем по результатам экзаменов, нереально. Через пару дней их станет меньше.

Угу, и я заодно… того.

Вот Смерть что, следит за мной? Я с ним за все годы обучения так часто не виделась, как в последние дни.

И тут же, словно отвечая на мой вопрос, магистр протянул толстую папку, набитую до отказа какими-то листами.

— Передай, пожалуйста, отцу. Здесь кое-какие результаты исследований, ему будет интересно.

— Хорошо.

Причин сидеть в коридоре больше не было, повисла неловкая пауза. Ничего не оставалось, как вернуться к гудящей толпе. Но уж чего я точно не ожидала, так того, что Смерть направится следом. И даже вздрогнула, когда голос, усиленный магией, заставил всех умолкнуть.