Книга Учеба до гроба, страница 30 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

Мы вышли все вместе. Дом Смерти был чуть дальше от ресторана, чем наш, но они с Лорой решили не пользоваться магией, а прогуляться. Я с завистью думала о способностях всадников перемещаться в любое место и нашего, и смертного миров. Мне до такой особенности работать и работать… А я даже выпуститься не могу.

— О чем загрустила? – меня нагнала бабушка. – Влюбилась?

— У тебя на все одна причина?

— В двадцать с небольшим лет? Да, на все – одна причина. Ну, и кто он?

— Да никто. Просто… думаю. Ба, а почему нам нельзя встречаться со смертными?

Бабушкино лицо приняло крайне удивленное выражение. Наверное, она чего только от меня не ждала, но явно не этого.

— Почему нельзя? – удивленно спросила она. – Можно. Вот только любой отец за такое уши надерет и в комнате запрет. Ну ты ведь не глупая, Джули! Влюбишься ты, влюбится он, а дальше? Он будет стареть, умирать, а ты сидеть рядом с ним. Знаешь, сколько наших потом убивались от несчастной любви? А представь, если вдруг он окажется твоим. Каково будет отправлять на перерождение любимого человека? Можно в смертных влюбляться, можно. Только это прямой путь к концу. Причем не самый легкий. Ты где его нашла-то?

— Бабушка, я тебе сказала, я никого не нашла. Я просто размышляю. И вообще, может, я книгу пишу?

— А, книгу пиши, пиши. – Бабушка или сделала вид, что поверила, или действительно потеряла интерес к гипотетическому смертному возлюбленному. – Я тебя потом в издательство посоветую. Я там на хорошем счету, между прочим.

— Про капканы страстных олигархов я не пишу, – фыркнула я.

Вдалеке показался дом.

А жизнь у нас все ж тяжелая. Хоть и вечная.

* * *

— Джульетта! – крик вырвал меня из какого-то очень приятного сна. – Опоздаешь!

Я взглянула одним глазом на часы и резко села в постели. Тут же голова взорвалась дикой болью, а по комнате пронесся гул.

— Офелия! На кой адский котел ты повесила мне над башкой этот бубен?!

Смех сестры стал лучшим доказательством, что расхожее мнение, будто дети растут и умнеют, – миф. Пока собиралась, я еще несколько раз ударилась об этот бубен, и папе наконец надоело это слушать.

— Джульетта, вы с Офелией не хотите переехать и дать нам с мамой пожить в тишине? – устало спросил он.

— Куда переехать?

— Замуж! – рявкнул отец. – Желательно быстро!

— Папа, если у меня еще есть шанс, то за попытку выдать замуж Офелию тебя посадят, ясно? Дай мне, пожалуйста, денег, у меня кончились.

Вообще, конечно, в нашем мире деньги были не слишком-то нужны. Мы ж не люди, у нас другие ценности. Но вот те из нас, кто связывался с внешним миром, иногда брали плату. Так, например, Харон за пару оболов мог отправить меня в мир смертных в обход Мойр. Да и сами старушки за несколько монет становились сильно приветливее. Плюс смертные деньги на земные лакомства – в академии был киоск. Иногда любила себя побаловать.

Папа обычно денег не жалел.

— А поменьше нет? – тоскливо вздохнула я, рассматривая крупную, почти новенькую купюру. – Мне ее Харон не разменяет, а отдавать сотню как-то жалко.

— Скажи спасибо, что не надо деньги в рот, как раньше, пихать. Беги быстрее, опоздаешь – наругают меня.

— Фе, – скривилась я, представив, как несчастные студенты запихивают Харону оплату за проезд. – Ладно, я побежала.

— Бутерброд! – объявила бабушка, кидаясь мне наперерез из кухни.