Книга Вкусная магия, страница 90 – Ольга Пашнина

Для убедительности гнев сменила на готовность заплакать. Женщина, кажется, впечатлилась.

— Но мы не получали заявлений…

— Разве? Но я лично относила их вам! Что ж, давайте, я напишу жалобу, потому что выносить это больше нет сил! Мы не можем добиться проверки, не можем связаться с владельцем – даже имени его не знаем!

— А давайте я вам имя скажу? – воспрянула духом женщина. – Вы, может, поговорите, а я заявления найду и пришлю проверку?

— Давайте попробуем, – устало согласилась я и протянула карточку с адресом одного из заброшенных домов.

Вот не зря Марк напомнил, что их ругают за малейшую ошибку в документах. Потерять жалобы торговцев – это проблемка та еще.

Женщина унеслась в архив, смотреть информацию о собственнике. Кем бы ни был покупатель лавок, он зарегистрировал покупку в управлении собственности. Может, там и выдуманное имя, но а вдруг нет? Если ничего противозаконного там не происходит, никто не станет скрывать имя.

— Вот, пожалуйста. Владелец – Филипп Гринвильд, но он купил дом совсем недавно, так что, может, и не знает о вашей проблеме. Девушка, с вами все в порядке?

У меня чуть не вырвалось «папа!», но чудом сдержалась. Секретарь же размашистым почерком написала на клочке бумаги знакомый домашний адрес. Я даже забыла попрощаться. Вышла, толком ничего не соображая, и села на лавочку у мэрии. Размышлять.

Марк говорил, лавки скупил один и тот же человек. Или это я додумала сама?

Папа периодически вкладывал деньги в покупку домов, части фабрик или чего-то такого. Об этом знали все, а уж нас вообще не интересовала его деятельность. Но зачем ему закрытые наглухо дома? Уверена, у отца хватило бы и денег, и ума нанять толковых управляющих и поднять с десяток магазинов в Градде.

Но надо мыслить логично. Он не скрывал своего имени, зарегистрировал собственность – значит, ни в чем незаконном не замешан. Марк может ошибаться, а Уиллторн… Уиллторн, положим, хотел купить лавку просто потому, что хотел. А наша странное свидание – ничто иное, как неудача на личном фронте. Понравилась девушка, захотел очаровать и покорить магией иллюзии, а она не ответила на поцелуй. Ну ее, уйду красиво.

Но убеждать себя можно было в чем угодно, легче от этого не становилось. Я чувствовала, что потерялась среди всех вопросов и загадок. Выхода не было видно, а запутывалось все сильнее и сильнее.

И что делать дальше? Посоветоваться с Крином, Марком, Дрэвом? Подозревать в чем-то родного отца?

Да и родного ли – большой вопрос. В последнее время фактор кровного родства казался мне слишком уж незначительным.

Чтобы успеть к открытию, я почти бежала. Впереди меня ждало море работы. Надо было как следует подготовиться к празднику, выполнить все указания леди Марибет. Отдать злосчастную бочку с шоколадом, продать кучу печенья и кексов.

А еще не думать о поцелуе, отце, лавках и странных событиях, свалившихся на мою голову. Хотелось лишь покоя. И, как всегда в такие моменты, тянуло на мелкие пакости. Поэтому по дороге домой захватила мел и написала под вывеской, что приделал Фолкрит, очень емкий, хорошо известный всем студентам слоган:

«Шоколад вдвойне вкусней, если ночью и нельзя».

Пока не было народу, распихала по небольшим бумажным пакетам конфеты и печенья, на каждом из пакетов нарисовала ночь, луну и табличку в чистом поле «Для ночного жора».