Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 88 – Ольга Пашнина

И мы пошли молча.

Не знаю, сколько прошло времени, но с каждой минутой идти было труднее. Ноги уже не просто ныли и саднили, они горели и грозились отвалиться. Я бы отдала полкоролевства за глоток прохладной чистой воды, но никто не спешил торговаться. Наконец, когда мы вошли в небольшой – по меркам храма – камерный зал, я поняла, что больше не могу. Что если сделаю еще хоть один шаг, то свалюсь замертво, и для Мардука это будет самая глупая смерть: ничего не делал, а от безутешного вдовца все равно прилетело.

— Эй! – Мардук нахмурился. – Нашла время лежать.

— Мне нужно пару часов отдыха. Я, в отличие от тебя, к нагрузкам не привыкла. Это ты каждый день по десять раз бегаешь к зеркалу и обратно.

— Ну и что мне помешает просто оставить тебя здесь и уйти? Выбраться на поверхность, убить всех твоих друзей и обрушить храм уже на твою голову, как ты мне пообещала тут недавно?

— Да делай что хочешь, – устало пробормотала я и закрыла глаза, привалившись к прохладной стене.

Если дать волю воображению, то, вслушиваясь в тишину древнего храма, можно услышать отголоски прошлого. Низкие голоса драконов, их радости и печали. Как эхо исчезнувшего мира.

Мардук, помедлив несколько секунд, опустился у противоположной стены.

Это так удивило, что я приоткрыла один глаз. Серьезно? Он решил меня ждать?

— Значит, ты была у моих сородичей в долине.

— Да.

— И как?

— Детей к дедушке в деревню отправлять на лето не стану. Но они сказали, что наша с тобой вражда – это наше дело. А еще выдали мне драконье пророчество.

— И что там было написано?

— Не знаю, я выкинула его в пропасть. Вряд ли что-то хорошее.

Мардук хрипло рассмеялся. Его явно обрадовал мой рассказ. Грустно подумалось, что, выбрось он пророчество, когда был ребенком, жизнь могла сложиться по-другому. Или не могла? Нас обоих на кривую дорожку мести привела смерть близких. И здесь, глубоко под землей, граница между добром и злом почти стерлась, став едва заметной.

Грудь вдруг обожгло какой-то магией. Первой мыслью было, что Мардук все же поддался мразотному характеру и снова затеял драку, но потом я сунула руку в карман рубашки и вытащила небольшой кулон в виде гортензии, который тотчас узнала.

Еще один подарок Линда. Родственная душа где-то рядом. Гортензия подскажет, как ее найти.

— Это кулон Шарлотты. Что ты с ней сделал?!

— Она отдала его добровольно, если ты об этом. В обмен на свою жизнь. Так что спрашивай не с меня, – не открывая глаз, ответил он.

— Ты искал девушку при помощи артефакта. Девушку с душой дракона.

Гортензия мягко светилась и больше не обжигала. Мардук поднял голову – и его глаза расширились от удивления. Он не отрываясь смотрел на мою ладонь, а потом расхохотался.

Его смех зловещим эхом прокатился по залу, наполнив его звуками, растревожив мертвую тишину. Мардук смеялся и смеялся, а до меня далеко не сразу дошло, что вызвало у него такой истерический смех и почему гортензия на моей ладони сияет все ярче и ярче.

— Ты даже не думал, что речь может идти обо мне. Девушка с душой дракона… Я получила эту душу лишь тогда, когда ты сжег мою настоящую.

— Так не бывает, – хрипло отозвался Мардук. – Дракон или есть, или нет. Он или сидит в тебе – и однажды его прорывает, или там пустота.

Я опустила руку, и кулон соскользнул на пол, а свет тотчас погас.