Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 97 – Ольга Пашнина

Рогонда долго молчал. Робкая надежда на то, что он потерял дар речи от радости, плавно перетекла в уныние. Не согласится.

— Зачем тебе это? – спросил он. – Только честно. Без всяких «ты талантливый маг», «мне пригодится твой опыт». Я могу найти десяток не менее хороших магов-охранников и советников.

Настал мой черед злобно сопеть. Почему каждый норовит залезть мне в самую душу? Почему никто – никто! – не испытывает должного пиетета по отношению к будущей королеве? Сказано: будешь советником! Идешь и советуешь.

Хотя Рогонда, конечно, может посоветовать так, что мало не покажется. А если последовать совету, то можно заблудиться.

— Ты и сама не знаешь ответа, – усмехнулся Лев. – Ты просто боишься.

— Да, – призналась я. – Боюсь. Меня никогда не готовили для трона. Никому и в голову не пришло, что я стану королевой. Я могу доверять только мужу, сестре, другу и тебе. Это и так катастрофически мало, чтобы разбрасываться людьми. Мне страшно, я боюсь подвести Дортор, боюсь снова стать посмешищем в газетах, боюсь, что не получится восстановить королевство, и еще тысячи вещей. И мне нужно, чтобы кто-то был рядом и подсказывал. Кто-то, кто знал отца и был ему верен. Кто-то, кто любит меня.

— Корнеллия…

Он произнес это таким голосом, что глаза защипало, и я поспешила отвернуться. Очень странное чувство к человеку, который был любовником мамы. Умом я понимала, что Рогонда причинил отцу очень много боли, но продолжала ему доверять.

— У меня никого больше нет.

— У тебя есть муж.

— Ты же знаешь, что этого мало. Ты ведь хочешь вернуться, я знаю. Ты скучаешь по службе. Ты не старый, любишь свое дело, я предлагаю тебе вернуться…

— Все немного сложнее.

— Я не вижу сложностей.

— Зато их вижу я. Я предал твоего отца, Корнеллия. Предал короля, жизнь которого клялся хранить. Предал дважды: один раз с твоей мамой, и второй после того, как Арлин меня простил. Тебе нельзя оставлять рядом с собой такого советника. Ты не будешь в безопасности, пока в числе твоих приближенных предатель.

— А если я скажу, что простила тебя?

Рогонда улыбнулся и ласково погладил меня по голове, как в детстве.

— То я отвечу, что предал не только тебя.

— А если тот, кого ты предал, простит?

— Что?

Я бережно хранила все самые дорогие вещи в кошельке, а его, в свою очередь, берегла Кристи. И там лежал еще один кулон из числа подарков мужа. Его отдала Ливи, а я так и не решилась использовать, хотя были моменты, когда до слез хотелось.

— Изумруд Офелии, – пояснила я. – Проводник в мир мертвых.

— Ты что задумала…

— Воспользуешься им, найдешь душу отца, попросишь прощения. И сможешь вернуться на службу.

— Это не так работает…

— Это так и работает! – Я силой вложила камень ему в руку. – Ты увидишься с ним и скажешь все, что сказал мне. И если папа тебя не простит – я не стану настаивать. Но тебе нужно с ним поговорить. Груз вины не станет легче, если ты просто уйдешь. Это будет мучить тебя до конца жизни, а это – реальный шанс себе помочь. Воспользуйся им.

— Его отдали тебе, – хрипло произнес Рогонда. – Если кто и должен встретиться с папой, то это ты.

Пришлось тщательно подбирать слова. Я пока не готова была рассказать, что Мардук дал мне зелье. Может, если бы этого не случилось, я бы не решилась отдать Рогонде единственный шанс попрощаться с папой, но тиски, сжимавшие сердце много лет, разжались.