Книга Развод по-драконьи, страница 165 – Ольга Пашнина

Не удержавшись, я направилась к мужчинам.

— Мы готовы! – улыбнулась я. – Идем заселяться?

— Рыжик, ты не обидишься, если я приду позже? Наш новый друг предложил выпить, пообщаться.

Я посмотрела на тритона, и он снова мне подмигнул! Что-то мне он не нравится. Но не устраивать же сцену на ровном месте.

— Конечно. Развлекайся. Тогда схожу в термы, а то ужасно болит спина.

— Отличная идея, Квин, – совсем неожиданно отреагировал Тирнан. – Думаю, тебе понравится.

Чувство, что в каждом слове этого тритона звучал подвох, усилилось многократно.

Как и обещал, Джулиан снял роскошный номер в той самой гостинице с купольным потолком. Я долго лежала на постели, рассматривая стайки рыбок, проплывавших над головой. Одновременно завораживающее и пугающее зрелище. Сколько же над нами было воды! И хрупких людишек внутри пузыря защищала лишь тонкая магия света. Невероятно и жутко.

Потом Морган и Делайла позвали меня на ужин. Мы немного перекусили, а затем отправились плавать. При Делайле я не решалась заговорить о Даре. Но Морган заметил мой хмурый вид. И, когда мы остались наедине – наставница отправилась к распорядителю попросить чая – спросил:

— Ты в порядке? Выглядишь как-то… как будто полгода работала без выходных.

— Это из-за Тирнана.

— Он к тебе приставал? Если да, то Джулиан сделает из него котлету.

— Подкатывал, но это ерунда. Он расспрашивал о том, что случилось в наш первый полет. И догадался, что окно открылось не случайно. Я проболталась про Дару, и Тирнан сказал, что Джулиан простил ее, потому что любит.

Морган рассмеялся. Он с наслаждением растянулся на горячих камнях у бассейна.

— И ты, конечно, поверила.

— Не знаю. Но у Джулиана и Дары бурное прошлое. И он действительно ее простил.

— Считаешь, запрет на работу с драконами для безопасника – это прощение? Лишиться карьеры, заработка, драконов. Что она сейчас делает? Подает пиво и ребрышки в одной из таверн?

— Она избежала тюрьмы. Да. Это прощение.

— Это милосердие.

— От Джулиана? Практически признание в любви!

Он со вздохом поднялся, оглянулся, чтобы убедиться, что Делайла еще не возвращается, и сказал:

— Если тебя это мучает, спроси у него прямо. Ревность – отвратная штука, Квин. Она вас уничтожит раньше чувств к Даре, если они и остались. Но вот что я тебе скажу – только клянись, что не сдашь меня капитану. Клянись, я сказал! Положи одну руку на камень, вторую на сердце – и клянись! Квин, сердце с другой стороны.

От волнения я запуталась в руках и едва не упала в бассейн. Зрячий ближе к Погонщику, чем другие члены команды. Что Морган мог услышать или увидеть? Переписку Джулиана и Дары? Их разговор? Может, Златокрылый говорил о чувствах?

— Когда мы работали и проводили долгие часы полетов в общении – худшие часы моей карьеры и жизни, – я ни разу не слышал от него имя Дары. А вот твое – так часто, что в какой-то момент перестал улавливать смысл букв «К», «В», «И» и «Н». Вот так.

Вернулась Делайла с чаем, и Морган нырнул, подняв тучу брызг.

Мы еще немного поплавали, от души навалялись на горячих камнях во влажной сауне и вернулись в номера совсем расклеившимися. Я едва могла держать глаза открытыми, стоило хоть на секунду потерять контроль, как они тут же закрывались.

Развалившись на постели, я не слышала, как пришел Джулиан.