Книга Развод по-драконьи, страница 72 – Ольга Пашнина

Он хмыкнул.

— Прекрасная получилась речь. Приберегу ее на конец года, чтобы замотивировать сотрудников.

— Лучше не стоит, – мрачно отозвался Браун.

— Да ты ж мой хороший, что б я без твоих советов делал.

Тут я не выдержала. Свидание грозило перейти в драку. А я-то думала, Браун – единственный, с кем Златокрылый не враждует. Как-то совсем забылось, что на первой встрече команды он не меньше нашего ненавидел капитана.

— Джулиан, можно тебя на пару слов? – спросила я.

Джулиан с подозрением прищурился, окинул меня взглядом, словно пытался понять, не замышляю ли я чего, коварно склоняя его к частному разговору. И равнодушно пожал плечами, мол, его величество разрешает.

Я улыбнулась Брауну самой вежливой улыбкой, на которую была способна. И даже совесть не мучила: я искренне верила, что если бы он так часто не поминал капитана, тот бы и не подумал явиться.

— Я на минуту.

Лицо Брауна пошло красными пятнами, он явно остался недоволен. Но я уже шла вслед за Златокрылым к холлу, где можно было спрятаться за увитыми листвой колоннами и поговорить без лишних ушей.

— Ты что, за мной следишь?

— Рыжая, ты слишком себя любишь. Это недешевое место, я часто здесь ужинаю. И не обижайся, но ты – последняя, кого я ожидал здесь встретить. Браун Забытый? Серьезно? А что, менее жалкие неудачники заняты?

— А ты всех, с кем работаешь, оскорбляешь?

— Только тех, за кем постоянно подчищаю косяки. Вот ты, рыжая, еще ни одной касалетки не потеряла. Поэтому ты рыжая, а не…

Он задумался.

— Видишь? Я даже не могу придумать тебе обидное прозвище, вдохновения не хватает. Но еще пара минут – и накатит. Ты решила устроить мне воспитательную минутку?

— Нет, – со вздохом призналась я, – хотела извиниться.

— Я бы еще поработал над речью.

— Хватит язвить, Джулиан!

— Эй, не я начал этот разговор. Ты сама обвинила меня в преследовании.

— А зачем ты к нам подошел?! Мог бы тактично пройти мимо!

— Мог бы, но тогда бедный юноша станет жертвой твоего обаяния. Никак не могу допустить. Влюбится, женится, ты сбежишь…

Не удержавшись, я двинула гаду под ребра острым ноготком. Но Джулиан только заржал и даже не почесался!

— И снова извинения не засчитаны. Давай заново, рыжая. Извиняйся – и я озвучу тебе первый платеж по долгу.

Спокойно, Квин, спокойно. Дыши глубоко, скажи то, что собиралась (и то, что будет правильно сказать) и старайся не смотреть ему в глаза, потому что в них, кажется, можно утонуть.

— Я прошу прощения за то, что обидела тебя. Я не считаю, что ты способен на подлость или шантаж. Только на дурацкие шутки. И я ценю, что ты относился ко мне… лучше, чем мог.

От волнения у меня заледенели ладони, и я едва удерживалась от того, чтобы, как в детстве, засунуть их под мышки.

Джулиан рассматривал меня в точности как дракон неизвестную вкусняшку: наклонив голову и чуть прищурившись. Пауза затягивалась, и с каждой секундой мне становилось в его присутствии все страшнее.

Наконец я не выдержала:

— Ну?!

— Извинения приняты, – милостиво решил бывший муж.

— Я о долге, Джулиан! Прекрати надо мной издеваться, что за платеж?

— А, долг… Брось этого придурка.

— Ты обалдел?! Я только что сказала, что ты не способен на шантаж и подлость! А это что?!

— А надо уточнять границы подлости. Затащить тебя в постель силой – нет, а вытащить из чужой – всегда пожалуйста. Вот тебе платеж. Брось Забытого, не зря у него такая фамилия. У тебя десять минут.