Книга Выпускница бури, страница 125 – Ольга Пашнина

— Это просто статус, Делл. Моя фамилия. Мой дом. Моя семья. Праздник для них и свадебное путешествие для нас. Уведомление для королевы о том, что мы спим вместе. И огромный средний палец всем, кто смотрит в твою сторону. Эй, Делл…

Он провел кончиками пальцев по моей щеке, к тонкой ниточке сережек, которые раньше принадлежали его сестре.

— Тебе нечего бояться. Ты моя. С первой встречи в книжном магазине ты моя, Деллин Шторм. Только ты умеешь целовать так, что боль внутри проходит. Я не могу тебя отпустить.

Бастиан прижался лбом к моему. Ладонями я чувствовала, как тяжело вздымается его грудь, а еще пыталась остановить головокружение, но проклятая подсобка качалась с каждой секундой сильнее.

— Я не хочу жить без тебя. Если с тобой что-нибудь случится, я уже решил, что останусь драконом. Не хочу снова скучать по тебе. Будет у нас новая легенда. О том, как влюбленный в богиню дракон отказался быть человеком.

— Да в хаос такие легенды!

— Тогда выходи за меня замуж.

— Ладно. – Я неуверенно улыбнулась, прислушиваясь к ощущениям. – Уговорил.

Как будто разжались стальные холодные тиски, и тепло от кольца, идеально севшего на палец, отогрело остатки холодной после воскрешения души. Формальность, закорючка в метрической книге и фамилия ди Файров на документах – вот и весь смысл брака, но почему-то голова все кружилась и кружилась, и, чтобы стоять на ногах, приходилось крепко держаться за Бастиана.

Из-за стеллажа раздался жалобный плач. Дух, низко опустив голову, брел к двери, не забывая бросать на Бастиана ревнивые взгляды. Неодобрение моим согласием повисло в воздухе, а вместе с ним обида. Для духа окончательно рухнула надежда на прежний порядок и воссоединение хозяев, а я была счастлива, но в один миг вдруг испугалась, потому что Бастиан помрачнел и крепче сжал руки на моей талии.

— Не отказывайся от меня, – тихо попросила, спрятав лицо у него на груди. – Даже если весь мир против, не бросай.

Он вдруг запрокинул голову и засмеялся, будто вспомнил анекдот!

— Скажи мне, Шторм, почему все самое интересное у нас с тобой происходит в подсобках со швабрами?

— Потому что я половину сознательной жизни была уборщицей и это моя стихия?

— Пошли-ка отсюда!

Легким движением Бастиан подхватил меня на руки, ногой открыл дверь и… от неожиданности поставил меня на землю, потому что раздался такой вой! Как будто сирене прищемили хвост. Я уж было подумала, что дух совсем сошел с ума и придется просить Кроста его усмирить, но увидела на полу рыдающую Лорелей с разбитым носом и осеклась.

— Лорелей, ты что, подглядывала в подсобку?! – обалдел Бастиан.

На вой начал сбегаться народ, и меня совсем некстати разобрал нервный смех. Ну и картинка! Мы, Лорелей с окровавленным лицом на полу и поникший призрачный зверек в углу.

— Я ничего не делала! – вырвалось у меня при виде Кеймана.

— Но больше так не будешь, я в курсе. Адептка Гамильтон, что с вами?

— Он ударил меня!

— Дверью, – любезно подсказал Бастиан. – В замочную скважину которой ты подглядывала за нами.

— А я давно говорю, надо запирать подсобки, – вздохнул господин директор.

Мне кажется, как-то уж слишком сочувственно.

— Адепт Берген, пожалуйста, проводите адептку Гамильтон в лазарет.

— А чего вы в подсобке делали? – ехидно хмыкнул кто-то из числа огневиков. – Зачет пересдавали?