Книга Выпускница бури, страница 140 – Ольга Пашнина

Он сражался не за меня, не мстил за Брину и не спасал Штормхолд – он мстил. За двадцать человек, погибших в муках на его глазах, за шрам, пересекавший грудь, за сломанную любовь сестры и за чувство вины, так с тех пор и не отпустившее.

Акорион сделал опасный выпад, он двигался намного быстрее обычного человека. Бастиан чудом ушел от удара. Во вспышке молнии сверкнули темной магией мечи – один настоящий, второй всего лишь притворявшийся смертоносным оружием.

Я бросилась к ним, чувствуя, как кровь в венах снова превращается в пламя хаоса.

Кто-то перехватил меня за талию, швырнул на пол в сторону и грубо удержал на месте. Опешив, я не успела вложить все силы богини в попытку вырваться, а потом, услышав Арена, чуть успокоилась.

— Ты что творишь, ненормальная?! – прорычал он, вжимая меня в стену.

— Пусти, он его убьет!

— Стой на месте! Хочешь все испортить?! Он не ребенок! И это его бой, не лезь!

— Бастиану не тягаться с богом…

— И как же они уже минут двадцать-то умудряются драться без твоего экспертного мнения? Прекрати, не лезь, Шторм, ты не мамочка ди Файра, он не простит тебе унижения перед толпой. Посмотри туда! Они смотрят на него, они видят его. Это их символ, они пришли сюда не потому, что мы напали на дворец, они пошли за драконом. Дай ему быть собой до конца.

— До смерти?! Арен, это не тот случай, чтобы думать о мужской гордости!

Уотерторн совершенно неожиданно разжал руки – и я едва не упала.

— Хорошо. Иди. Давай, рушь собственную жизнь, я только порадуюсь.

Акорион за моей спиной выругался – мечом Бастиан полоснул ему по животу. Черная кровь закапала на некогда бывший белоснежным пол. Открыв рот, я застыла на месте.

Этот человек был Бастианом и в то же время не им. Я никогда не видела в нем такой звериной ярости, граничащей с безумием. Никогда не видела, чтобы он так двигался и так бил. Не видя никого и ничего вокруг, не замечая, как тысячи людей смотрят на него с надеждой. Не зная, что я рядом.

Он просто сражался, отдаваясь битве так, как никогда раньше. И это был не дерзкий мальчишка с плохим характером и не тренированный огненный маг. Это был дракон, меч в руках которого стал палачом и приговором.

— По-моему, твой огненный мальчик вырос, Шторм, и стал равным тебе. Хочешь все разрушить? – спросил Арен.

Я хотела, видят боги и демоны, хотела встать между ними и не позволить Бастиану подставляться под удары Акориона, но стояла как вкопанная, а на пол капала кровь от впившихся в ладони ногтей. Сердце останавливалось каждый раз, когда Бастиан пропускал удары, а когда в один момент Акорион легким движением меча повторил шрам на его груди, вскрикнула – и над балконом небо прорезала молния.

Акорион мне улыбнулся. На белоснежной рубашке Бастиана проступила кровь.

— Глянь, малыш, твоя богиня смотрит. Тебе надо казаться сильным и смелым, чтобы она продолжала тебя хотеть. Моя девочка любит играть с сильными мальчиками. Иногда даже сразу с двумя, ей нужно много игрушек…

Два пламени – огонь и хаос – сплелись воедино, а Бастиан потерял контроль. Отбросив меч в сторону, он сбил Акориона с ног, и они покатились по полу, неистово молотя друг друга кулаками. Из смертельного танца поединок превратился в звериный бой, когда нет ни красоты, ни правил, ни приличий, когда все существо подчинено лишь одному желанию: причинить сопернику максимальную боль.