Книга Выпускница бури, страница 195 – Ольга Пашнина

– Бастиан! Бастиан!

Ее крик захлебнулся, когда стрекотание сирены, превращенное в некое подобие твари, сменилось песней. Дракон над замком замер.

– Не-е-ет! Нет! Нет! Нет! Замолчите! Не пойте!

Они начинали песнь одна за другой, и вскоре над долиной звучала прекрасная и чарующая музыка. Баон никогда не слышал ничего прекраснее ее.

Девчонка обернулась, заглянула в его глаза и – всхлипнула.

– Они их убьют! Убьют, понимаешь?! Ты понимаешь меня?

До него с трудом доходил смысл ее слов. Ей не нравилась песнь? Чарующая, лишающая воли…

Одна из сирен-монстров раскрыла розовую пасть, потянулась длинным языком к девчонке. Та отпрянула, схватилась за ногу баона и задрала голову, словно в последний раз хотела посмотреть на небо.

И он все понял. Таара обещала его освободить. Он знал, она сдержит обещание. А он в ответ спасет для нее несколько жизней… и заберет одну.

Что было сил баон ударил лапами по отвесной скале. Девчонка зажмурилась, прижалась к нему, не издав ни звука. Сирены заметались, но было слишком поздно. Медленно и неотвратимо кусок скалы падал вниз, туда, где бурная река билась об острые камни.

Прекрасная смертоносная песнь оборвалась.

Дракон над замком стряхнул оцепенение и вновь кинулся в атаку.

Все звуки смолкли. Мертвые обступили нас, оставив в центре зала небольшое пространство. Мы стояли друг напротив друга, два близнеца, два отражения. Он – с ненавистью, лишившей рассудка. Я – с разрывающей на части болью. Она уже не помещалась во мне, она просила выхода, и я хотела отдать ее ему всю без остатка.

Только, наверное, ее бы хватило на нас обоих.

Брат смотрел обреченно. Он мог бросить в нас тысячу проклятий, но мертвым было плевать на его магию. Он мог бросить всех своих союзников, но их уничтожили. Он мог погибнуть в бою, но был трусом и просто ждал.

Я бы хотела, чтобы он опустился на колени. Каждый раз, когда я смотрела на Аннабет, я становилась той, кого всегда во мне видел Акорион. На губе чувствовала привкус крови, но боль отрезвляла, и я кусала ее снова и снова. Самым страшным казалось заплакать при нем.

— Деллин… – Акорион сокрушенно покачал головой. – Деллин, ты не убийца.

— Не называй меня так.

— Ты любишь меня. Где-то в глубине души любила и любишь.

— Да, – не стала я отрицать. – Любила. Знаешь, зачем я призвала мертвых? Почему не отправила на битву с тобой живых? Помимо того, что не была готова терять близких, конечно. Потому что они напоминают мне одну очень важную вещь.

Я подошла близко, почти вплотную. Вдохнула запах крови и сандала, посмотрела в черные, как ночь, глаза.

— Они напоминают о том, что любить тебя не за что. Что ты – просто ошибка.

— Мне страшно, Деллин…

— Закрой глаза.

За моей спиной в языках пламени обратился Бастиан, а за спиной брата, невидящим взглядом скользнув по моему лицу, поднял меч Крост. Акорион покачал головой.

— Так не должно быть.

— Тебя не должно быть.

— Ты все-таки сдержала обещание.

Если ты будешь со мной до конца, буду любить в тысячу раз сильнее.

Мне не нужна его любовь. Но нужна часть моей души.

Поднявшись на цыпочки, она прикоснулась к его губам в прощальном поцелуе. Согрела дыханием, его любимая богиня в белоснежном платье со следами крови и грязи. Кончиками пальцев провела по груди, прощаясь с братом.