Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 4 – Виктория Кузьмина

Виктор пригрозил, что отрежет палец, если не отдам его. Я то теперь могла его снять. Оно спокойно проворачивалось на моем пальце. Но рисковать и отдавать его в обмен на свободу было глупо, ведь я видела как он отчаивался с каждым днем все больше.

Если бы всё было так просто, он бы уже его отрезал. Я была неприкосновенна пока оно на мне.

Пока пытаясь найти логику в его поступках и держала оборону как могла. Не давая ему сломить себя окончательно, хотя с каждым днём это становилось всё труднее, ведь он знал, как давить.

Единственное, что меня удерживало на плаву и не давало окончательно сломаться, это понимание того, что вечно он меня здесь держать не будет и ему всё равно придётся на мне жениться. А жениться на мне он будет только в родном городе. Об этом я узнала случайно, совершенно случайно, из-за чего теперь цеплялась за эту информацию как за спасательный круг.

Я так боялась, что останусь в этом мерзком месте навечно. Никогда не увижу родные улицы, не почувствую тёплого солнца на лице, ведь здесь был только снег, ветер и этот проклятый холод, проникающий в самые кости.

Спустя две недели страха, боли и слёз по ночам, я услышала его пьяный разговор, и это изменило всё.

Вышла ночью разведать обстановку и набрела на его кабинет, где он с кем-то ругался по телефону. Виктор орал так, что стены дрожали, даже сквозь дверь было слышно, и я замерла в коридоре, прижавшись к холодной стене, боясь пошевелиться. Потому что если бы он узнал, что я подслушиваю, то наказание было бы страшным.

Кольцо было нужно не ему самому. Он его кому-то обещал. Это открытие меня одновременно и напугало, и обнадёжило, ведь значило, что у Виктора есть кто-то над ним. Кто-то более могущественный. Из-за чего он не мог поступать исключительно по своему желанию.

Он сказал, что если не получится, то придётся ехать этому человеку на свадьбу. Но с другой стороны, был шанс того, что в родном городе я смогу хоть как-нибудь улизнуть.

Связаться со стражами порядка, осветить эту ситуацию в СМИ, хоть как-нибудь, но смогу вырваться из этого кошмара. Там были люди, которые меня знали, места, где я могла спрятаться.

А еще… Ключи от квартиры Борзова. Там мой поддельный паспорт.

Здесь ужасно не хватало солнечного света, люди хмурые и злые. Единственная, кто была со мной добра, это медсестра, которая работала в этом доме.

Лола была единственной, кто относился ко мне по-человечески. Не как к пленнице или обузе, а просто как к молодой девушке, попавшей в беду. Уже довольно пожилая, она меня осматривала, когда я приехала. Проверяла моё здоровье после перелета. Только в её глазах я видела сочувствие, хотя она ни о чём не спрашивала.

Сейчас, зайдя на кухню, я как раз увидела её, и это было словно глоток свежего воздуха среди удушающей атмосферы особняка. Хотя я и старалась не привязываться ни к кому здесь, ведь понимала, что это опасно. Женщина делала чай, и повернувшись ко мне, сказала:

— Не хочешь ли выпить чаю со мной, деточка?

На самом деле я не хотела никого видеть, хотела только забиться в свою комнату и лежать там, уставившись в потолок, пытаясь не думать ни о чём. Но её компания хотя бы была приятной. Не давила и я решила, что это неплохая идея, ведь что-то горячее могло помочь согреться. Пусть холод внутри меня шёл не от температуры воздуха, а от самой ситуации, в которой я оказалась.