Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 75 – Виктория Кузьмина

— Тут осталось чуть-чуть, а там Соня проведёт, куда нужно, — продолжает Кира, бросив на меня быстрый взгляд. — Что ты сказал...

Девушка резко отрубает трубку, и я вижу, как по её щекам расползается румянец. Яркий, почти пунцовый, и от этого мне даже становится немного легче, потому что если она краснеет, значит, Гас сказал что-то такое... личное. Значит, у них там тоже всё налаживается.

— Они далеко? — спрашиваю я, потому что нужно знать, сколько нам ещё держаться.

— Нет, они уже выруливают на эту улицу.

Я киваю. Загорается зелёный свет. Мы наступаем на дорогу, делаем первые шаги по переходу, и в этот момент раздаётся оглушительный треск.

Треск стекла.

Я смотрю на здание больницы перед собой и вижу, как все её стёкла покрываются трещинами. Одновременно. Словно кто-то ударил по огромному невидимому барабану, и звук этой волной прошёл сквозь каждое окно, разбивая их в хрупкую паутину.

А затем они начинают сыпаться. Я замираю и не верю в то, что происходит… Это же больница, в которой лежит моя мама.

Вырываю руку из хватки Киры, которая тянет меня обратно, и несусь туда. Ноги несут сами. Я даже не думаю. Не соображаю, просто бегу, потому что внутри всё оборвалось и полетело в какую-то чёрную бездну, из которой не выбраться.

Она кричит мне вслед, а затем я слышу, как она бежит следом за мной, хотя кажется, что невозможно слышать её шаги, ведь повсюду паника, люди кричат, кто-то падает, кто-то просто замер на месте, не понимая, что происходит.

Я подбегаю к больнице и вижу толпу. Все выбегают на улицу, сталкиваются друг с другом, кричат, плачут, и в этом хаосе я не могу ничего разобрать.

А ещё в этот момент из дверей выходит Барсов. И у него на руках моя мама.

Возможно, мне кажется. Возможно, это просто игра воображения, потому что я так хочу её увидеть, так хочу, чтобы она очнулась, что мозг рисует картинки, которых нет. Но я чётко вижу, что она своими руками обнимает его за шею.

Потому, что руки шевелятся. Медленно и слабо… но шевелятся. И из-за его плеча видно её голову, и то, как она пытается осмотреться, поворачивая лицо в сторону, щурясь от яркого солнца.

— Мама... — шепчу я, и голос срывается, потому что слёзы душат, давят изнутри, и я не могу сделать вдох.

— А вот и ты. Я знал, что поймаю тебя тут!

Хватка смыкается на руке настолько крепкая и болезненная, что простреливает болью в позвоночник, когда он дёргает меня на себя. От рывка тошнить начинает, но я борюсь с этим и заглядываю в глаза своему страху.

Виктор.

Он смотрит мне в глаза и скалится как сумасшедший. Его взгляд будет ещё долго сниться мне в кошмарах, если сегодня я выживу.

Кира пытается кинуться ко мне, но её перехватывает другой человек. Какой-то мужик, огромный, с пустыми глазами, и я вижу, как Кира бьётся в его руках, пытаясь вырваться, но куда ей, женщине, против такого амбала?

— Серый, брось эту суку и подгони мне машину! — рявкает Виктор, удерживая меня за руку, и выворачивает её вверх, разглядывая кольцо.

Я смотрю на свою руку и вижу то же, что и он. Кольцо. Треснутое, почти рассыпающееся, но всё ещё сияет, пусть и совсем немного. Но оно все равно представляет угрозу для моего здоровья. Там еще есть кусочек меня.

— Я убью тебя, — шипит, заглядывая в глаза и тянет руку выше. — Ты пожалеешь, что вообще на свет родилась. Я тебе гарантирую.