Книга Я стану твоим рыцарем, страница 29 – Дарья Ратникова

Джейн немного помедлила, а потом всё-таки шагнула следом.

Ещё несколько долгих минут, и она едва не выдала себя, увидев, КУДА её привёл профессор Ритар.

Они были на кладбище. Старые могилы вперемежку с новыми. А между ними росли тополя и ясени, словно смерть и боль были обыденностью, сквозь которую уже пробивались ростки новой жизни.

Теперь точно поздно было идти назад. Джейн медленно, крадучись и прячась за деревьями, продолжила преследовать профессора, у которого здесь явно была какая-то цель.

Он четко знал, куда шел. Ещё пара минут – и прямо возле старого ветвистого ясеня он резко свернул вправо. И оказался перед надгробием, изображавшим плачущую девушку. С её наблюдательного поста хорошо было видно, как профессор склонил голову, видимо, что-то шепча, а потом как подкошенный упал на колени.

Это было настолько странно и настолько лично, что она отвернулась, сразу поверив во все воспоминания, что видела. Если бы она не стала Читающей Души, никто и никогда не заставил бы её лезть в души к другим. Слишком это больно, тяжело и… неправильно.

И всё-таки Джейн не могла уйти, хотя теперь видела, куда и для чего шёл профессор. Ноги словно приросли к земле. Ей было до боли интересно: что за имя написано на том надгробии? Кого оплакивал профессор? Знала она этого человека или нет? Пусть это неправильно, пусть это её не касается, но она чувствовала, что просто должна увидеть это имя. Почему – не понимала сама.

Джейн не помнила, сколько так простояла, но холодный порывистый ветер и начавшийся мелкий дождь заставили её опомниться. Если профессор сейчас не уйдёт, она сама попробует вернуться. Не нужно, чтобы он видел её.

При мысли о том, что он скажет и сделает, если узнает, что она за ним наблюдала, её бросало в дрожь. Самое важное она узнала, а имя можно увидеть и позднее. Например, заложить экипаж, приехать сюда завтра, одной, и посмотреть.

Но профессор, видимо, почувствовал начинающийся дождь. Он с трудом встал с колен, и Джейн была даже рада, что не видит его лица. Это не её тайна. Она не чувствовала себя вправе лезть в прошлое других людей и бередить незаживающие раны. Она была уверена, что даже профессор Ритар, при всей своей несносности, никогда не читал людей просто так.

Пока она раздумывала, профессор, накинул капюшон плаща на голову и медленно зашагал прочь от одинокой могилы.

Как только его фигуру загородили раскидистые ветви ясеня, Джейн бросилась к могиле. Интерес затмевал здравый смысл. Она только посмотрит. Сама не зная, зачем ей это надо. Но чувство было таким, словно от этого зависела её жизнь.

Плачущая девушка была высечена из мрамора так искусно, что казалась живой. Но Джейн заметила её только мельком. Её внимание привлекли имена, высеченные на надгробии:

«Здесь покоятся Джордж, Рея и Кэтрин Эмиранс. Да откроет им Небо свои Врата».

Эмиранс… Что-то знакомое, до боли знакомое. Виски пронзила прежняя боль, настолько сильная, что в глазах потемнело. И Джейн не выдержала, закричала, медленно оседая на землю.

Сначала вернулись звуки: шелест листвы, завывание ветра… И уже потом – ощущения. Лежать было неудобно. Рука затекла, чулки, кажется, промокли, а голова болела.

Она открыла глаза.

— Ну что, госпожа Фелина, вы очнулись?

Такой знакомый голос едва не заставил её подпрыгнуть. Над ней, загораживая свет, стоял профессор Ритар.