Книга Искра, страница 27 – Ольга Пашнина

Заметив наливающийся краснотой синяк, Михаил присвистнул.

— Где это ты так? Точнее, кто это тебя так?

— Впала в немилость у одной несдержанной дамы. Обычные школьные разборки.

Парень так на меня посмотрел, словно впервые видел. До сих пор я, видимо, была пай-девочкой, от которой точно никто не ожидал драки в первый учебный день. Да и в другие тоже.

— Парня не поделили, что ли?

Светлов произнес это в шутку, но я уловила в его голосе легкую ревность. И вздохнула. Меньше всего мне сейчас хотелось думать о парнях и свиданиях. Выжить бы в новом мире.

— Не поделили теплое место капитана на Играх Стихий.

Повисла гнетущая тишина. Где-то вдали закаркала ворона, и мне почти наяву почудилось в ее вопле: «Дур-р-р-р-ра-а-а-а!»

— Первокурсники же не участвуют в лотерее…

— Я записалась сама.

— ЧТО?! ЯРИНА!

— Эй, не кричи! Не хватало, чтобы все узнали.

— Все и так узнают. Игры – популярные соревнования. На них билеты разлетаются в первые часы продажи!

— Так на мой позор еще и вход по билетам?! Ну класс!

— Ярина, позор – это в твоем случае почти победа. Зачем, ну зачем ты записалась?! Дашков обоссытся от счастья, когда узнает, что ты играешь! Он не даст тебе дожить до финала.

Светлов задумался.

— Хотя, полагаю, первые пару раундов поддастся, ведь съесть мышку сразу слишком скучно. Гораздо интереснее…

— Так! – Я его оборвала. – Хватит нагнетать. Во-первых, я не знала, что такое Игры. Думала, это просто веселые старты для магов. Мне нужны были деньги, и я увидела способ их заработать. И я уже объясняла, почему не знаю ничего об этом мире, не надо спрашивать снова. Во-вторых, я не собираюсь сдаваться и умолять о пощаде. И уж точно не планирую писать завещание. Ваш Дашков – не бог. Что-нибудь придумаю.

— Что именно?

— Пока не знаю. Какие вообще там бывают испытания? Должен быть способ сыграть не магией, а хитростью или мозгами.

— Разные. Лабиринт с испытаниями. Комнаты с замками и головоломками. Поиски сокровищ. Полосы препятствий. Поединки с колдовскими тварями. Да тысячи их!

Яснее не стало. А неуютнее – вполне. Какие еще поединки, господи боже, что за безумный мир создал Дашков?

— Значит, разберемся по ходу дела. Я не согласна с тем, что магия огня слабая и никчемная. Надо просто применить мозг.

И тут Светлов, к моему удивлению, взорвался:

— Применить мозг надо было, когда ты записывалась на Игры! Огнева… ты бы хоть родителей пожалела!

— Эй, хватит меня воспитывать, я не твоя жена!

— И сейчас я этому очень рад!

Напоследок он от души хлопнул чердачной дверью. Со стены осыпалась штукатурка, а где-то внизу раздалась возмущенная ругань старушки. Уже гораздо позже я поняла, что именно в этот момент Михаил Светлов, хороший парень, виновный лишь в том, что соседкой по коммуналке оказалась безумная девица, принял решение, которое изменило миллионы жизней.

Но сейчас я просто сидела и смотрела на питерские крыши, напевая какую-то старую песенку. Мой город, мой прекрасный город изменился до неузнаваемости. Непостижимым и удивительным образом магия проникла в привычный мир, став его частью, такой же как дожди, белые ночи и неповторимый флер искусства.

И хоть я совсем не ощущала такой Петербург домом, не могла не признать: этому городу идет колдовство.

Я так и не решилась рассказать родителям о том, что участвую в Играх. Малодушно понадеялась, что все само собой рассосется. А про синяк на скуле отмазалась стандартным: «Ударилась о дверь в толкучке в школе». Неизвестно, поверил ли папа, но с вопросами отстал. А мама пришла с работы поздно, ушла рано и лишь дежурно поинтересовалась, хорошо ли прошел мой день в школе.