Книга Искра, страница 46 – Ольга Пашнина

Сердце екнуло. Портрет был не в полный рост, но даже так было видно, что наши платья были одинаковыми.

— Она погибла в этом платье! Что именно ты пыталась сказать, надев его?!

Не отрываясь, я смотрела на красивое и спокойное лицо дочери Аронова. Стоило признать: ей платье шло больше. Роскошный блонд сочетался с темной тканью, идеальную осанку можно было назвать поистине королевской.

Я невольно задумалась: как она погибла? Как в видении, что показал мне шар, превращаясь в холодное изваяние? Или для нее Аспер придумал что-то другое?

Кейт надо было что-то ответить, но я не знала что. Рассказывать об уговоре с Аспером не хотелось. Позволять ей думать, что я посмеялась над памятью дочери Аронова – тоже.

От необходимости отвечать меня спас не кто иной, как герой сегодняшнего перформанса – Аспер.

— Расскажешь, почему твоя мать сегодня слезно умоляла меня тебя бросить? – с ходу поинтересовался он, оттесняя Кейт.

Она бросила на меня ледяной взгляд, но не решилась перечить Дашкову и отошла.

— Я испугалась рассказывать, что участвую в Играх, и соврала, что иду на бал с тобой. И именно поэтому ты прислал мне платье.

— Тогда я угадал с ответом.

— Что ты ей сказал?! – взвилась я.

Теперь меня еще и дома подвергнут моральным пыткам!

— Впрочем, плевать. Ты доволен? Наслаждаешься произведенным эффектом?

Аспер медленно перевел взгляд с меня на портрет Ароновой и улыбнулся. Улыбка получилась жуткой, какой-то безумной.

— Ей оно идет больше.

— Ты прислал мне платье, снятое с мертвой девушки.

— Обижаешь. Оно новое. Сшито специально для тебя. Ты ниже ростом и…

Его взгляд задержался на декольте.

— Менее фигуристая.

— Что с тобой не так? – повторила я вопрос Кейт. – Зачем ты это делаешь?

— А ты как хотела, Огнева? Это цена за жизнь твоего приятеля. Думала, я устрою тебе детский розыгрыш на глазах у всего бомонда Петербурга? Это слишком мелко и скучно. Нет, идея игры такая: ты получаешь то, что хочешь – в данном случае, жизни своих приятелей, – но за это платишь всем, что тебе ценно. Улыбайся, Ярина. Улыбка у тебя красивее, чем у твоей предшественницы.

Он протянул мне локоть.

— Идем? Лучше тебе держаться рядом со мной. Если Аронов увидит, может не сдержаться.

Мы двинулись вперед, в толпу гостей, по направлению к пирамиде из бокалов с шампанским. Я оглянулась на Кейт и увидела на ее лице смесь ужаса, гнева и недоумения. Придется как-то это объяснять. Не романом же с Аспером.

— Ты никогда не задумывался, почему тебе так нравится играть с людьми? – спросила я, когда Аспер галантно передал мне бокал.

Себе брать не спешил, и это бросилось в глаза. Я сделала вид, что глотнула вино, но на деле едва смочила губы.

— Это весело. Мне никогда не нравились обычные игрушки. Что интересного в молчаливых кусках дерева?

— Гораздо интереснее чужие страдания, да?

Он улыбнулся. На удивление беззлобно, как будто на секунду в холодном социопате проявился парень, которым он когда-то был.

— Страдания – ничто. Их легко причинить. Выходи на улицы, выбирай любую парочку, убивай одного – и упивайся страданиями второго. Разве это хоть что-то значит?

— Тогда что для тебя ценно в этой игре, если не страдания?

— Как бы тебе объяснить…

Он посмотрел на меня с легким недоверием и любопытством – как будто, вдруг поверил, что мне действительно интересны Игры. Что я смогу стать его союзницей.