Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 35 – Антон Мамон

— Усажу его повыше, глядишь, выйдет из мальчишки толк! – произнесла Регина, отпирая мастерскую ключом в единственном экземпляре.

Подготовка к работе всегда положительно влияла на настроение Де Люты. Как ни странно, годы повторений не превратили волшебство в рутину. Каждый раз пространство наполняло легкое волнение, стоило только начать. Это походило на странную театральную постановку, в которой и актером, и зрителем, и режиссером был один человек. Тут, в самом сердце королевства, творились истинные чудеса. Но, как любила замечать королева: «Даже самое внезапное чудо требует серьезной подготовки!»

Регина любила уединяться в комнате, куда никому не было доступа. Даже ближний круг монархини ломал голову над загадкой таинств, что творились по ту сторону непроницаемой дубовой двери. Никто и не догадывался, что, погасив свет, волшебница сбрасывала одежды, оставаясь полностью обнаженной. Легко и едва уловимо, точно первая весенняя бабочка, она облетала студию, зажигая свечи и благовония. В мерцании десятков огоньков повелительница исполняла мистический танец. Танец под музыку, что рождалась и звучала где-то глубоко в ее подсознании.

Де Люта ощущала единение с каждым предметом в мастерской. Все становилось особенным и преисполненным смысла. Каждая мелочь имела исключительное значение. Каждая пролетающая пылинка играла главную роль в разворачивающемся спектакле. Волшебница закручивала пространство подобно могучему смерчу, пробуждая и приводя в движение древние силы, что насквозь пропитали стены замка. Достигая экстаза, она кружилась с такой скоростью, что мерцающие огоньки сливались для нее в один большой, беснующийся пожар. Все это длилось до тех пор, пока рыжеволосая красавица не падала обессиленно на пол, заставляя разом погаснуть все свечи, как от резкого порыва ветра.

В этот раз все воплотилось, как по сценарию: свечи, танец, нирвана… Окончательно придя в себя, Регина воссоздала образ холодной королевы и распахнула двери мастерской. Узрев ее на расстоянии вытянутой руки, Люпус опешил. Де Люта тоже нашла чему удивиться. Парня умыли, переодели, его длинные волосы собрали в аккуратную косу. Теперь он выглядел совершенно иначе, походил на заморского графа, прибывшего в Лютумвиль по неотложному делу. Вернув конечностям подвижность, юноша опустился на одно колено и смиренно уставился в пол, выражая почтение.

— Предлагаю не терять времени, – сухо отрезала Де Люта и поманила рукой слуг.

Синхронно кивнув, близнецы Рубус и Морус проводили Люпуса к специальному гостевому креслу и помогли ему усесться, словно тот был глубоким стариком.

— Оставьте нас, – вполголоса молвила королева, разглядывая содержимое сундука с инструментами.

— Слушаемся, Ваше Величество! – Братья исполнили поклон и маршем двинулись к выходу.

В просторной студии остались только владычица и ее гость. Последний, не смея нарушить молчания, прилагал все усилия к тому, чтобы не смотреть в сторону монархини. Она в свою очередь не спешила начать разговор. Выложив на стол несколько предметов, Регина зажгла высокую толстую свечу, что давала света не меньше, чем керосиновая лампа. Теплое зарево наполнило мастерскую и зачаровало гостя. Внезапно он вздрогнул, услышав голос повелительницы:

— Каково это, Люпус?