Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 144 – Sol Leesu

— Когда-нибудь, если представится случай, могу еще что-нибудь испечь.

После столь сдержанного замечания Винсент быстро расправился со своим куском торта и поднялся из-за стола.

Я проводила его взглядом и спросила у Аслана:

— По-моему, в душе он обрадовался?

— Совсем нет.

Аслан ответил без тени сомнений.

Да ну, присмотрись внимательнее. У него уголки губ на наноуровне дернулись.

— Видимо, с готовкой не вариант?

Если испечь торт на день рождения человеку, который сам мастерски готовит, то, как и сегодня, в ответ услышишь разве что критику – особого впечатления это не произведет. На этот раз он, кажется, был со мной целиком согласен.

— Тогда остается письмо.

— …

— Только не такое, как твой отчет. День рождения все-таки, нужно вложить в него душу и любовь.

— В этом нет смысла.

Аслан опустил вилку и резко поморщился. Похоже, только сейчас он вспомнил, каким должен быть старший брат, и попытался взять ситуацию под контроль, но, увы, репутация уже пострадала.

— Не стесняйся.

— Дело не в смущении…

— На самом деле ты и сам чувствуешь, что нашей семье не хватает разговоров. Мы вообще не умеем друг с другом общаться.

— Я… не уверен…

— Сразу начистоту говорить тяжело, поэтому я и предлагаю начать хотя бы с письма.

На его всем телом выраженный протест я ответила непробиваемой решимостью.

Видимо, вспомнив о разорванном письме, Аслан побледнел и вздохнул так тяжко, словно на него взвалили все беды мира.

— Не знаю насчет «души и любви», но твой посыл понятен. Подумаю об этом.

— Вот и отлично.

Я с трудом удержалась, чтобы не потрепать такого послушного Аслана по черной макушке.

Восстановление гармонии в доме Айлы больше не казалось сложной задачей в далекой перспективе.

Скоро, совсем скоро так и будет.

* * *

Говорят, несчастье – это тень счастья.

Откуда вообще берется уверенность, что спокойствие продлится вечно?

На рассвете, когда щебетали лишь какие-то безымянные птицы, я почувствовала странный леденящий холод, пробежавший по всему телу с головы до пят.

Мне не снился кошмар, я не слышала ничего подозрительного. Просто вдруг глаза распахнулись сами собой. Без малейшей причины.

«…»

Что это было? Я тяжело дышала, смахивая холодный пот со лба. Частое хриплое дыхание вырывалось сквозь губы.

Я медленно повернула голову к окну. Рассвет вступал в свои права. Слуги уже должны суетиться по дому.

А, вот оно что. Вот что здесь не так.

Слишком тихо. Как в могиле.

«Киллиан…»

Его нет. Он на время покинул империю.

«А Василий?»

Я вспомнила этого глубоко раненного, но всегда веселого мальчишку, который каждое утро стучал в дверь и просовывал голову в зазор. Странно, что в этот раз его долго не слышно.

От этой мертвой тишины в ушах стоял гул, словно я была под водой.

Я медленно поднялась с кровати. Мой силуэт вытянулся длинной тенью по полу в тусклом рассветном мареве. На самом краю зрения ветви голых деревьев изгибались под резким утренним ветром.

Каждый шаг, каждое движение отдавались во мне, словно я была натянутой до предела струной.

В душе я умоляла, чтобы ничего страшного не случилось, но была уверена: что-то все-таки произошло.

В одно мгновение тысячи мыслей промелькнули в голове, решение созрело, и, когда я распахнула дверь, мне оставалось лишь зажать рот рукой.

— Ах!..