Онлайн книга «Создатель злодейки. Том 2»
|
— К этому времени ночные кварталы, – сказал Киллиан, – уже полностью перешли в руки королевства Ротуло. — Что? О чем ты вообще говоришь? Я издала глупый звук и ошарашенно уставилась на него. — Когда? Подземный мир перешел под управление его королевства?.. Эти люди, которые казались такими простодушными, несмотря на то что выросли под началом Киллиана, захватили ночные кварталы? Когда я переспросила, он ответил таким тоном, словно удивлялся, что я до сих пор об этом не знала: — Пока ты была в Небесном мире, мы тщательно все разрушили изнутри. Похоже, когда правитель неожиданно исчез и все пребывали в растерянности, они действовали молниеносно. Смешно, если подумать. Империя Лете всегда была враждебно настроена к колдунам. А в итоге подпольный мир, единственный, кто противостоял государству, захватили именно они. Вспоминая, как в романе Вернер изо всех сил пытался уничтожить ночные кварталы, можно было назвать это чем-то вроде мести. Сейчас из посторонних об этом знала только я. Причем от самого Киллиана. Выслушав его, я протянула: «Хм-м…» – и спросила: — Раз уж так, не лучше ли между делом свергнуть храм? Из-за того, что Резерв все пускала на самотек, там тоже все подчистую сгнило. Не знаю, насколько уместно для богини говорить такое, но богиня не обязана оправдывать храм. Если все идет неправильно, то надо выдрать все с корнем и посадить заново. Я подумала, что не так уж плохо, если именно Киллиан станет отправной точкой будущей революции. И вообще, кто, если не он? Хотя, конечно, я не собиралась его ни к чему принуждать. — Если уж браться, эффективнее будет, – заметил Киллиан, – если мы начнем с самой темной точки и будем постепенно стягивать им удавку на шее. На моем лице наверняка отразилось что-то вроде отвращения, когда я услышала рассуждения, типичные для вкуса Киллиана. То есть… — В итоге последует реформа храма? — Кто знает. Может, и падение империи. — Значит, до этого все-таки дойдет… — Там видно будет. С безразличным видом он склонил голову. Выражение его лица будто говорило: если захочет, он сделает, если будет лень, то и шевелиться не станет. — Несправедливое отношение к колдунам, конечно, надо пересмотреть. Если я стану богом, двигаться в соответствии с личными мотивами уже не получится. Сказав «делай с моей душой что хочешь», он, похоже, уже заранее знал, что после его смерти я превращу его душу в бога. «Выходит, если ему и совершать грехи, то только сейчас самое время». На мой недоверчивый комментарий Киллиан усмехнулся, искоса посмотрел на меня и, слегка пощекотав пальцами мой подбородок, сказал: — Моя богиня любой мой грех все равно простит. Улыбка у него была на редкость мерзкая, но я не могла с этим спорить. Он был прав. Само существование Киллиана уже стало для меня индульгенцией. * * * За это время произошло много всего. Во-первых, в мое отсутствие пришло несколько писем с новостями от Полана. В них говорилось, что он начал дело с застежками-молниями бросил работу придворного дизайнера. Даже без писем об этом уже вовсю судачили по всей империи. Поскольку он повернулся спиной к самому дворцу, слухи были, мягко говоря, не из почетных. «Вот дурак. Уходить надо, когда бизнес встанет на ноги. А что случится, если я отвернусь из-за его безрассудной самоуверенности? На что он вообще рассчитывает?» |