Книга Злодей, который меня убил 2, страница 32 – Кира Иствуд

Замираю, а потом вновь оборачиваюсь к бывшему жениху. У мужчины непроницаемое лицо, понять его мысли невозможно. Жёлтый свет ламп заостряет высокие скулы.

В одном он прав — из отца правду я не вытяну. А между тем — она касается меня.

— Ты согласен на вообще что угодно? — уточняю я, щурясь.

— Да.

Мысли мечутся в голове, будто неспокойный пчелиный рой. Я чувствую, что иду прямо в ловушку. Но я знаю способ как обезопасить себя. Только вряд ли маг согласится на предложение… но почему бы не попытаться?

— Как насчёт магической клятвы? — мой голос звучит буднично, но внутри поднимается нервная дрожь.

Взгляд Гилберта каменеет, становится отсутствующим, как если бы он глубоко задумался. Но проходит секунда, и лицо мужчины расслабляется, уголки бледных губ ломает ироничная усмешка.

— Неожиданно, — говорит он, чуть хриплым голосом. — Магическая клятва отдаст мою жизнь в твои руки. Не слишком ли многого просишь, Николь?

— Такое вот условие, — я пожимаю плечами, — если не согласен, то закончим беседу.

— Почему же, я согласен… Просто слегка удивлён. Какое содержание клятвы тебе нужно?

Я нервно сцепляю пальцы. От собственной смелости кружится голова. Чувство, будто играю с судьбой в «кто кого перехитрит».

— Что ничего не сделаешь мне против моей воли.

— Ладно.

— И… что не будешь мне лгать!

Гилберт щурит глаза, в них мелькает зловещий алый огонёк. Я уверена, что он откажется. Не может быть иначе! Слишком много тайн между нами… но маг говорит:

— Хорошо, Николь.

— Ты, правда, согласен? — я не верю ушам. — Но зачем тебе это?!

— Потому что считаю, ты заслуживаешь знать правду. Ты уже не ребёнок и доказала это. Упрямая, решительная… ты становишься похожа на настоящую Королеву, поэтому… — Гилберт щёлкает пальцами, призывая ледяную иглу, а потом с нажимом проводит остриём по своей ладони. На бледной коже тут же выступают алые бусинки крови.

— Я, последний сын третьей дочери лунного ордена, ныне Гилберт Варийский, клянусь, что не стану силой принуждать четвёртую принцессу королевского дома Аштарии, Николь Розен, к тому, что она не пожелает совершить сама. А также не стану лгать ей. Клятва развеется после заката. Истеоро-миранто!

Кровь на его ладони воспламеняется, а порез затягивается, на его месте остаётся шрам, похожий на роспись. В нём буква «Г» и «Н» сплетены в сложной вязи. Это чем-то походит на метку, но добровольную.

Удивительно, что Гилберт пошёл на подобное… Тем более до заката ещё много времени. Магический обет невозможно заключить насильно, без согласия мага. Самая слабая часть такой клятвы — это словесная формулировка, которую можно вывернуть и переиначить. На лжи будет поймать сложнее всего — тут важно правильно задавать вопросы. В случае нарушения клятвы, метка начнёт обугливаться и нещадно болеть.

Что касается «принуждения», то стоит произнести вслух, что Гилберт заставляет меня действовать против воли… как тело мага пронзит невыносимая агония. Если пожелаю, смогу мучить Гилберта до тех пор, пока от боли он не лишится разума. По сути, его жизнь в моих руках, ведь «принуждением» можно обозвать многое, даже слишком долгий разговор или взгляд.

Происходящее кажется чем-то нереальным, но вот они — символы на мужской ладони. На секунду я правда начинаю верить, что Гилберт так сильно желает поговорить, что готов поставить на кон жизнь.