Книга Злодей, который меня убил, страница 16 – Кира Иствуд

Должно быть, я всколыхнула его застарелую боль, ведь болезнь мамы начиналась с похожих симптомов: с бреда и глубоких обмороков.

Врач просит меня открыть рот, щупает горло, сканирует магией, а затем сообщает, что, как он и думал, моё состояние вызвано нервным истощением и недосыпом, и что крепкий сон быстро поставит меня на ноги.

Я мысленно вздыхаю. Наверняка в случившемся виновата магия алтаря… Других идей у меня нет! Скорее всего она наказала меня за попытку рассказать о будущем. Но почему? Может, алтарь пытался уберечь меня от ошибки? Или это какое-то правило гармонии, не позволяющее так грубо вмешиваться в поток событий?

Даже когда я лишь мысленно думаю о том, чтобы рассказать отцу правду — на сознание будто наваливается камень… А если представляю, как беру перо, чтобы написать письмо — боль вгрызается в виски, будто говоря: «Только попробуй!». Каким-то образом магия считывает мои намерения…

Хорошо бы побольше узнать про родовой артефакт… но даже в семейном архиве о нём нет и словечка. Алтарь окутан покровом тайны… Насколько же он силён?! Лишь от пары слов о будущем меня вырубило, словно в голове потушили свет. А что, если бы я провалялась без сознания не полдня, а три? Или даже неделю?!

Тогда будущее было бы не изменить… Всё повторилось бы точь-в-точь!

От этой мысли пробирает озноб.

«Стоит быть осторожнее даже в мыслях! Лишний раз не рисковать! — думаю я. — На помощь отца рассчитывать не получится. Вдобавок он запретил мне участие в отборе, велел помириться с Гилбертом. Реальность словно не желает меняться. Есть ли у меня вообще шансы спасти Аштарию?»

Я вскидываю на Короля взгляд, зову:

— Папа…

Отец присаживается у изголовья. Ласково проведя ладонью по моим светлым волосам, он сдержанно говорит:

— Николь, девочка моя… Не знал, что ты так сильно переживаешь из-за грядущей свадьбы. По правде говоря, я совсем не уделял тебе время…

— Ничего… Я уже взрослая, а у тебя много дел.

Он сокрушённо качает головой.

— Я не одобряю твой разрыв с магом, но если ты действительно этого хочешь, пойду навстречу. Разрешу тебе участвовать в отборе. Твоё здоровье для меня важнее.

Я неверяще распахиваю глаза. Это невероятно прекрасная новость!

— Ох… Спасибо!

— Но с одним условием, — отец делает паузу. Тяжело смотрит на меня. — Если тебя исключат на одном из испытаний, ты вернёшься к Гилберту. Сделаешь всё, чтобы снова быть вместе с ним. Это твой шанс обеспечить детей сильной магией, а для страны — это выгодный союз.

Вспыхнувшая было радость, обращается в прах.

Я поджимаю губы.

Понятно… Отец согласился лишь потому, что уверен, долго на отборе я не продержусь. Вылечу на первых же этапах, как пробка из бутылки. Кому вообще нужна принцесса без магии? Возможно, он даже переговорил с магом, и тот согласился дать строптивой невесте немного свободы.

С трудом глотаю обиду.

— Хорошо, папа, — говорю тихо, а сама думаю о том, чтобы сказал отец, знай он, что у меня уже есть метка…

Король сжимает мою слабую руку, а затем поднимается, выпрямляясь в полный рост. Его зверь тоже кролик, но отец скорее напоминает седого льва — непоколебимого и сильного несмотря на возраст.

Раньше я хотела быть похожей на него, но в нашем мире магия — это фундамент силы, а у меня она так и не проснулась. Если в обычной семье рождается оборотень без магии — это нелепо и смешно, но если такой ребёнок вдобавок появляется в королевскому роду, то он становится настоящим посмешищем. Позорным пятном, от которого не отмыться.