Книга Злодей, который меня убил, страница 25 – Кира Иствуд

Вот и мне тоже придётся схитрить, но так, чтобы не попасться.

Ведь первое испытание будет завязано на магии, которой у меня нет. Честным путём я попросту не сумею выиграть.

Служанки вплетают в мои светлые локоны драгоценные камни. Я прикрываю глаза, а мысли незаметно перескакивают на вчерашнюю ночь. В памяти всплывает бледное лицо Гилберта, его противные поцелуи. По телу прокатывается волна колючей дрожи. Не верится, что совсем недавно я была готова выйти за этого мага! Где были мои глаза? Как я не разглядела подлость за маской радушия?

Сегодня Гилберта не видать, значит, затаился. Глупо верить, что он оставит меня в покое.

Что касается волка, то мысли о нём вызывают горькую досаду.

Он спас меня, но потом наговорил гадких слов. Что не переносит травоядных, презирает кроликов… А ведь я почти не сомневаюсь, он тот самый зеленоглазый воин, которого я видела перед смертью. Тот, на чьих руках я умерла. Мой истинный.

От этого ужасно муторно на душе.

Утром я взглянула на метку и ужаснулась… Она словно налилась чёрным цветом, стала ярче… а по самому краю появился едва заметный алый отсвет. Он слишком слаб и не влияет на меня, но я чувствую — лучше держаться от волка подальше, иначе алый зальёт метку целиком, и что тогда делать?

Такого счастья мне уж точно не надо! Не хватало ещё бегать за этим невоспитанным волчарой, будто одержимая. Раз ему пара не нужна, то и мне тоже! Это только в сказках истинные при встрече бросаются в счастливые объятия и проникаются вечной любовью. Лучше бы вовсе этих дурацких меток не существовало! Почему нельзя самим решать, с кем хочешь прожить жизнь? Какая-то рабская печать, не иначе.

Я вздыхаю. Старательно отгоняю мрачные мысли.

«Всё получится», — решительно говорю себе.

А служанки тем временем заканчивают с моей причёской и зачаровывают её на сохранность. Теперь волосы до завтрашнего вечера будут в идеальном порядке.

Нанетт утаскивает меня подбирать обувь, благо у нас схожий размер. Затем мы репетируем танцы, повторяем правила этикета, разрабатываем дикцию особыми упражнениями.

Мне несколько сложнее, чем сестре. Она пользуется магией. С ней и запоминать проще, а мышцы можно напитать выносливостью для долгих танцевальных упражнений. Но я не отстаю. Благо привыкла справляться сама, без «магии-выручалочки». Папа в детстве шутил, что с магией я бы вовсе стала непобедима, потому природа поостереглась и не дала мне сил.

К вечеру от усталости валюсь с ног. Но всё равно нахожу силы добраться до архивов, проверить там некоторые догадки, а потом собрать сумочку для завтрашнего испытания.

Вернувшись в комнату, я падаю на кровать и мгновенно проваливаюсь в сон.

Завтра предстоит сложный день, от которого зависит слишком многое.

— Объявляю сто семьдесят первый отбор открытым, — провозглашает король Аштарии с высоты золотого балкона. Его поддерживают гул труб, бой барабанов и радостное девичье щебетание.

Отец вскидывает руку, и шум замолкает, словно вдруг накинули полог тишины.

— Рад приветствовать вас на… — дальше король произносит торжественную речь о великом будущем оборотней, о дружбе народов и взаимоподдержке.

Он вещает на огромный зал, куда поместилась бы и тысяча человек. Посередине возведена высокая сцена, украшенная цветами. Возле неё крутятся с десяток проворных девушек и парней с блокнотами в руках — это газетчики. Они будут обозревать отбор, чтобы простые люди чувствовали себя причастными.