Книга Злодей, который меня убил, страница 30 – Кира Иствуд

— Конечно! — облегчённо заверяет ведущий.

— Тогда зачем спросили? Думаете, мне здесь не место?

— Нет, я…

— Значит, вы решили прилюдно оскорбить меня, Леон?

Вокруг нарастает взволнованный шёпот, колючий взгляд отца прошивает меня остриём шпаги. На ведущего жалко смотреть, его лицо белеет как полотно.

Ещё бы! Ведь за оскорбление члена королевской семьи положено десять ударов плетью. За тяжкое оскорбление — казнь, и неважно, что сейчас отбор. «Уравнение прав» касается только участников.

— Я вовсе не пытался… — ведущий вытирает пот со лба. — Это недоразумение!

Я намеренно храню молчание, давая Леону прочувствовать всю тяжесть его положения.

— Конечно, недоразумение, — наконец, тонко улыбаюсь я. — Отсутствие магии ничуть меня не обижает, Леон. Для оборотня, главное — это зверь внутри. Мой не слабее вашего, а значит, я здесь наравне. Или вы считаете иначе?

— Нет-нет, — бормочет Леон. — Приношу извинения, принцесса!

Величественно кивнув, я показываю, что извинения приняты. По залу катится облегчённый вздох. Я медленно дышу, стараясь не выдать, как тяжело мне изображать спокойствие. В груди уже трижды перевернулось сердце. Ужасно хочется забиться в уголок, подальше от взглядов и злого шёпота.

Я среди толпы, но чувствую себя бесконечно одинокой.

Леон неловко смеётся, пытаясь свести всё к шутке, и поспешно переходит к другим девушкам, комментируя их магические сферы. Я кошусь на женихов, многие посматривают на меня… и Джаред тоже смотрит. Мы сталкиваемся взглядами.

Внутренне напрягаюсь, ожидая прочесть в зелёных глазах осуждение или жалость, но в них светится совсем другое чувство, что-то среднее между мужским интересом и мрачной задумчивостью. Мне вдруг хочется потянуться к волку своим зверем, прислушаться к чужому сердцу, но я одёргиваю себя. Нельзя!

Перевожу взгляд на собственные руки. Они слегка дрожат, я сцепляю пальцы в замок. Мельком смотрю на Леона. Он уже успел прокомментировать магию каждой из девушек. Значит, знакомство закончилось.

Мы вежливо кланяемся и спускаемся со сцены, освобождая место следующим двадцати невестам. Когда пройдут все, нам расскажут об испытании.

Осталось лишь дождаться этого момента.

— Теперь ты точно растеряла шансы, — шипит позади Мира, когда мы возвращаемся на свои места.

— Посмотрим после испытания, — откликаюсь я. Слова этой бешеной принцессы из Енотория меня совершенно не трогают.

— Без магии ты ни с каким испытанием не справишься!

— Тебе не надоело брызгать ядом?

— Сестра, — шепчет подошедшая Нанетт, — ты была прекрасна! Я поговорю с отцом, чтобы Леона больше никогда не ставили на важные мероприятия! У него совершенно нет манер, вы согласны, леди Мира?

— Конечно, — кривится та, а у самой в глазах недобрый огонь. Будто её зверь — не енот, а подколодная змея. Именно она — та, из-за кого Нанетт вылетит с первого испытания… и я собираюсь этого не допустить!

Лисия и Катрин стоят отдельно и делают вид, будто вовсе меня не знают.

Представление остальных девушек длится около двух часов, после невестам выделяют перерыв, чтобы привести себя в порядок. Я демонстративно игнорирую любые шепотки и смешки, что атакуют со всех сторон, словно злобные осы.

Через час нас снова собирают в зале.

Теперь на сцене возвышается деревянный постамент, а на нём виднеется большая каменная чаша с искристой жидкостью. Это сложная и дорогая алхимическая эссенция — чтобы сделать даже каплю, требуются годы. Отец потратил много золота, выкупая её у соседних государств. Хотел удивить гостей и похвастаться богатством Аштарии… Ему это удалось.