Книга Злодей, который меня убил, страница 73 – Кира Иствуд

— Это правда, Николь? — почти ласково спрашивает Гилберт. Его взгляд полыхает алым огнём, я сгораю в нём, превращаясь в безжизненный пепел.

— Нет, — шепчут мои губы, и тут же на меня обрушивается лавина женских криков:

«Она врёт! Лгунья! Обманщица! Захотела нас всех дураками сделать?! Да посмотрите на неё! Побелела от страха! Испугалась, что на чистую воду выведут! Я так и знала, что не могла она сама справиться, а теперь всё ясно! Думала, самая умная?!»

— Тишина! — ударив кулаком об ограду балкона, приказывает король. Гомон тут же стихает. Мне страшно поднять глаза. Страшно увидеть гнев и ненависть на родном лице.

«Что мне делать? Как быть?!» — стучатся о череп мысли. Ответов нет, одно лишь отчаяние. Виктория стоит рядом и, судя по её лицу, не знает, чем помочь.

— Гилберт, — зычно говорит отец, — ты сможешь проверить данное обвинение?

— Если вы разрешите, мой король.

— Я не разрешаю, я приказываю!

Гилберт низко кланяется, а выпрямившись, вскидывает руку, щёлкает пальцами, обдавая окружающих волной магии.

Моя птица ивари взлетает с арки и в три взмаха оказывается над магом. Приземляется на его протянутую ладонь.

Гилберт начинает что-то шептать, и с каждым его словом будто удавка затягивается на моей шее. Ивари жалобно вскрикивает, пробует рвануться, улететь, но маг перехватывает птицу за лапки и шепчет-шепчет-шепчет.

Алмазная ивари теряет плотность, становится прозрачнее с каждой секундой. Внутри живота птицы явственно проступает тёмное светящееся пятнышко — магическое семечко, которое она съела с моей руки.

Удавка затянулась.

Мне нечем дышать.

Это конец.

Глаза щиплет от предательских слёз.

Я всё-таки поднимаю взгляд и сквозь размытую пелену читаю презрение на лице Катрин, насмешку на губах Лисии, ужас во взгляде Нанетт. И горький стыд в глазах родного отца.

— Правила отбора нарушены, — говорит Гилберт.

Я чувствую себя рыбой, выброшенной на сухой песок — беспомощной и обречённой. Как оправдаться? Что сказать? Нет… теперь уже поздно.

Моя спина, прежде всегда прямая, горбится. Гордо вскинутый подбородок, опускается к груди. Мой внутренний кролик съёживается комок, испуганно прижимает уши к голове, а лапы к животу, стараясь спрятаться от ядовитых взглядов.

Даже если мы все выживем, мне никогда не отмыться от позора.

— Факт обмана установлен и доказан, — неспешно говорит Гилберт. Каждое его слово будто удар под дых. — Леди Николь Розен, вы нарушили правила отбора, использовали для привлечения ивари магическое семя. Вы признаёте вину?

— Нет, — говорю я. Но разве моё слово хоть что-то значит?

— Нарушениеуже доказано, — в голосе Гилберта скрытая издёвка, во взгляде плещется торжество. — Как наблюдатель отбора я вынужден принять справедливые меры. С этого момента Николь Розен исключается из…

— Я не согласен, — раздаётся из зала.

Я вздрагиваю и поворачиваюсь на звук голоса.

Это Джаред.

Сердце сбивается с ритма. Не знаю, что принц собирается сделать и получится ли у него изменить решение, но уже за то, что Джаред вмешался, я готова его расцеловать!

Принц Руанда стоит, уперевшись бедром в подлокотник дивана. Поза расслабленная, на красивом лице непомерная скука, но я чувствую — это маска, за которой притаился оскаленный хищник.

— Чем же вас,сэр Джаред, не устраивает моё справедливое решение? — вежливо спрашивает Гилберт. Обстановка вынуждает его следить за тоном, но воздух трещит от напряжения.