Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 30 – Александра Король

Конечно же я рассказала ей упрощенную версию нашего «развода». Она пылко рвалась призвать к ответу неверного супруга, но я убедила её, что мне слишком дорог наш покой, а старая любовь давно истлела.

Я отдавала себе отчет, что пора уже определяться с дальнейшим путем, но меня что-то останавливало. То казалось, что в одном городе слишком высока преступность, то в другом — неподходящий климат.

Мы не могли вечно жить у Терезы: у неё своя, налаживающаяся личная жизнь, а Кевину пора возвращаться к регулярным занятиям.

И вот наступило утро, которое всё перечеркнуло. Одно-единственное утро, что с безжалостной суровостью определило наш дальнейший путь.

Если бы я могла это предвидеть… Но, пожалуй, тщетно лгать самой себе.

Рано или поздно это должно было случиться. Закономерный итог, который предопределен сюжетом книги.

Это утро началось так же мирно и привычно, как предыдущие.

Солнечные лучи робко пробивались сквозь кружевные занавески, играя бликами на отполированном до зеркального блеска полу. Воздух был густ и сладок от аромата свежей выпечки — Люсиль, наш неутомимый домашний энерджайзер, уже успела совершить свои утренние подвиги и отбыла на рынок, оставив на кухне щедрый завтрак.

После трапезы мы с Кевином перебрались в гостиную. Я неспешно потягивала ароматный чай, наслаждаясь тишиной и покоем, а сын, устроившись в своем любимом кресле, с усердием выводил на бумаге причудливые фигуры.

Канарейка заливалась веселой трелью в своей золоченой клетке, и ее пение сливалось в идеальную, умиротворяющую симфонию. Казалось, ничто не в силах нарушить эту хрупкую идиллию.

И тут в дверь постучали.

Настойчиво, громко, что заставило сжаться сердце.

Я замерла на мгновение, с чашкой на полпути к губам.

Люсиль никогда не стучала — у нее был ключ. Тереза... Тереза не ночевала дома.

Но Кевин уже сорвался с места, его лицо озарила радостная улыбка.

— Это Люсиль! Наверное, руки заняты! — воскликнул он и, не дожидаясь моего ответа, помчался в прихожую.

Сердце провалилось куда-то в пятки, заставив кровь похолодеть.

«Стой! Не открывай!» — хотелось закричать, но горло свела судорога. Щелчок замка прозвучал, как выстрел, и дверь распахнулась.

На пороге стоял незнакомый мужчина. Высокий, в дорогом, но до безобразия мятом костюме, с растрепанными волосами и мутным, невидящим взглядом.

Пока я, оцепенев, пыталась сообразить, кто это, он, пошатываясь, переступил порог, едва не рухнув на Кевина.

— Где Тереза? — его голос, хриплый и оглушительный, прокатился по тихой прихожей, словно удар грома. — Тереза!!! Выйди, красавица!

Я вскочила, сердце бешено заколотилось, отдаваясь в висках.

— Кевин, иди ко мне! — скомандовала, пытаясь звучать твердо, но голос предательски дрогнул.

Сын шарахнулся от двери, но не успел сделать и двух шагов, как незнакомец резко впился пальцами в его плечо.

— А ты кто такой? — он тряхнул Кевина, заставив того вскрикнуть от боли и страха. — Говори, щенок! Где она?!

— Оставьте моего сына! — крикнула я, бросаясь вперед. В глазах потемнело от смеси ярости и леденящего ужаса. — Её нет дома! Убирайтесь!

— Врёшь! — рявкнул мужчина, с силой отшвырнув Кевина. Слава богу, он врезался в мои ноги. Я развернула его, закрывая собой, и ощутила, как его маленькие пальцы впились в ткань моего платья, а все тельце затряслось от страха. — Она тут! Или с ним?! С этим щеголём?! Признавайся!