Книга Ненужная королева. Начать сначала, страница 34 – Маргарита Дюжева

Голос у него был под стать размерам. Гулкий и раскатистый.

— Мерина перековать.

Он еще раз ударил по наковальне и отставил молот в сторону. Стащил с гвоздя серое, замызганное полотенце, вытер руки и пот со лба. После этого обернулся ко мне.

Половина лица у него была покрыта шрамами от ожогов, но голубые глаза оставались ясными и пронзительными.

Он подошел ближе и, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо. Лилия росточком не уродилась, а статью тем более, и на фоне здоровенного кузнеца выглядела, как тростиночка, готовая сломаться от порыва ветра.

— Показывай своего мерина.

Я подвела его с Сэму, уже задремавшему возле коновязи. Рино потрепал его по загривку, провел натруженный ладонью по спине и хлопнул по крупу.

— Давай-ка, дружок, показывай, что у тебя.

Одну за другой он проверил все четыре ноги, после чего хмуро обернулся ко мне:

— Запустила ты скотину. Копыта давно не чищены, как только ходит.

Карл и его матушка не утруждались заботой о мерине, впрочем, и все остальное их мало волновало.

— Не мой он, — коротко ответила я, — у хозяев прежних… выкупила. Исправишь?

— Чего ж не исправить. Животина не виновата, что хозяева никудышные.

Он принес инструменты и принялся за работу. Снял старые подковы, расчистил и обрезал копыта, потом принялся подбирать новые. Все это время я слонялась то на улице, то в кузнечной лавке.

Слушала. Смотрела.

На стенах, в медных креплениях висели мечи. Я попробовала достать один из них и взмахнуть, но чуть не повалилась на пол, увлекаемая его тяжестью.

Для Лилии мечи не подходили, а вот небольшой нож с коротким лезвием был не лишним.

Я подумала, а не отправить ли за ним ночью Кота, но оглянулась на Рино, который старательно занимался перековкой, и решила, что куплю. За хорошую работу и вознаграждение должно быть хорошим.

После перековки Сэм ступал бодро и без опаски. Мы отправились в центр города, туда, где на узкой улочке располагались лавки торговцев.

Оставив мерина в начале улицы, я неспешно бродила от лавки к лавке, а люди привычно шептались и судачили у меня за спиной.

В посудной лавке меня встретила пожилая женщина. Худая, как щепка, с седыми волосами забранными в тугой пучок на макушке.

— Зачем пришла? — неласково спросила она, откладывая в сторону вышивку.

— Мне нужен котелок, чтобы готовить на огне. Пара кружек и тарелок. Чайник, — размеренно перечисляла я, прохаживаясь мимо прилавков с утварью, а старуха, не мигая, следила за мной своими белесыми глазами и неприязненно поджигала губы.

— В усадьбе нет такого добра?

Судя по тому, как дернулись блеклые брови, она прекрасно знала, что там ничего нет и была этим довольна.

Я улыбнулась:

— Было. Но стоило оставить дом без присмотра и крысы все растащили.

На сухих старушечьих щеках неровными мазками приступил злой румянец. Она поднялась и, бурча себе под нос, прошла вдоль полок с товаром, небрежно выкидывая на прилавок то, что я просила.

— Довольна?

— Сойдет, — я так же небрежно бросила на прилавок несколько монет, забрала покупки и ушла, чувствуя, как между лопаток колет чужой злобный взгляд.

Следующей оказалась лавка с продуктами.

Мне хотелось сочного мяса, терпкого как кровь вина, и душистого козьего сыра, но на прилавках лежали невнятные шмотки строганины и блеклые незрелые кругляши, от которых несло кислятиной.