Книга Виктория. Вспомнить себя 2, страница 29 – Раяна Спорт

Мужчина злобно посмотрел на меня, а потом резко плюхнулся на кресло, уже не переживая за то, что раздавил по меньшей мере несколько рукописей и свитков.

— Он говорит, что в тебя и впрямь вселилось некое существо, — тихо произнес мой работодатель.

Это было не извинение, и не принятие, а скорее поражение. Он действительно устал. Устал от своей жизни, от этого отеля, от всего, что творится вокруг, и, в частности, от страха потерять брата.

— Что ж, теперь у нас обоих есть некие создания, которых слышим мы одни, — немного успокоившись, ответила я.

Пытаясь хоть как-то занять руки и не смотреть на мужчину, я отвернулась и начала перебирать карты.

«Говори уже, что там с твоими богами», — обратилась я к Керубу про себя.

— Ах это, — ответил долговязо он, будто я отвлекла его от важного дела или от чтения захватывающей книги, — мои наилюбимейшие боги предпочитают загадки, милочка, — ответило существо, в кои-то веки приписав меня к иного рода «оскорблениям», которыми обычно пользовался Француа — это когда тебе вроде бы говорят «дорогая», но явно с акцентом на противоположное.

«И какая загадка ждет меня?» — я уже ничему не удивлялась.

Отчасти я была такой же замученной, как и метрдотель, который, как истинный любитель выпить, откопал где-то бутылку… предположу, что эля. Странно, раньше я ее тут не видела. Хотя есть вероятность, что он постоянно носит напитки с собой, как ходячий бар.

Стоит признать, это было весьма удобно. Особенно, если хочешь задобрить клиента или вывести на разговор весьма необщительное существо, дабы раздобыть информацию из иного мира, ведь получать сведения о стране лишь раз в семь лет — не очень информативно, особенно если нарвешься на какое существо из моря Блаше, что не располагает членораздельной речью.

А истории клиентов обычно всегда богаты на события, связанные с приступным миром и подпольными заговорами, то бишь грязными делами, что заставляют их бежать аж на семь лет в отель, прежде чем вернуться в свои края.

— Ну тогда слушай, — произнес Керуб.

«Ты увидишь средь бела дня звезды с небес,

Дерево в руках красавицы — тайный элексир.

На мост, длинною в жизнь, ты шагнешь,

Как из пекла в водные недра земли,

И в щебете птиц средь молитв

Ты услышишь своего имени крик,

Когда стихии все в один миг

Перешагнешь, как вор средь невинных лик.

Там, где небо соприкасается с землей,

Нити судьбы приведут тебя к магиям-сады.

Скажи мне, что это за место такое святое,

Где сбываются желания и сливаются мечты?»

Я стояла, уставившись в окно, за котором пекло пустыни Сахаби ничуть не успокаивало жизни в Марамба, где все куда-то суетливо спешили, успевая на ходу громко разговаривать, обсуждая мистический отель, что прибыл в их края. Более общительных созданий можно увидеть только в Фаурмильер — где жители живут в муравейниках под землей и в такой тесноте, что невольно приходится всякому, кто рядом, напоминать, чтоб он не толкался или случайно не наступил на ногу.

«О, всего лишь? Прелестно! Я все запомнила и разгадала мгновенно».

— Не ври, я вижу, как эхо проносится в пустотах твоего сознания, — не понял сарказма Керуб.

— Естественно! Кому вообще под силу разгадать этот набор слов?! — процедила я сквозь зубы, вновь становясь раздраженной.

Сзади зашуршали, заставляя меня вспомнить о том, где я нахожусь и с кем. Развернувшись, увидела, пристально за мной наблюдавшего Француа.