Книга Злодей моей мечты, страница 73 – Кира Лин

— Хью… — шепчу я дрожащим голосом. — Вы… вы пришли за мной?

Он, не поднимая взгляда, возится с замком.

— Я пришёл за тобой, да. Только не радуйся раньше времени. Я по приказу.

Щёлк, и замок поддаётся. Дверь приоткрывается, защитные чары отключаются. Я физически чувствую, как магическое напряжение уходит. И хватаюсь за неё, почти боясь выйти. Пальцы дрожат.

— Вы… Райвен приказал меня освободить?

— Он прислал, да, — Хью хмурится, разглядывая меня. — Я-то думал, ты уже звереешь в этой клетке. А ты… Ты как мышка — тихая, но с глазами, будто готова сжечь мир.

— Он… — я запинаюсь, сжимая в руках подол платья, — он велел привести меня к нему?

Хью кивает.

— Прямо сейчас. Ему не терпится тебя увидеть. Будь моя воля, я бы сначала тебя накормил. Или хотя бы вывел на свежий воздух. Но знаешь, наш милорд не из тех, кто терпит.

— А как же Мартин?

— А парнишка пока посидит, — машет небрежно в его сторону. — Тем более, он задремал. Не беспокойся, барышня.

Я переступаю порог, пошатываясь, и хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Всё тело ломит, в голове гул. Хью осторожно берёт меня под руку, крепко, но не грубо.

— Осторожно. Потерпи немного, и всё закончится, — ворчит он.

— Я не хочу его видеть, — вырывается у меня. — Не сейчас. Он… он даже не выслушал меня. Не защитил. Он… он запер меня!

— Это не он, барышня, — устало говорит Хью. — Но я понимаю. На его месте я бы сам вцепился Ишивари в глотку. Только не дело обсуждать решения милорда, барышня.

Стискиваю зубы, стараясь сдержать слёзы и обиду, которые рвутся наружу. Всё тело пульсирует — от усталости, от боли, от… предательства. А ещё от страха.

Потому что я не знаю, зачем Райвен меня зовёт.

Что он скажет. Что решит. Что ему на этот раз в голову взбредёт!

Но иду за Хью, ступая словно по хрупкому льду. Колени дрожат, щёки горят — то ли от злости, то ли от предвкушения, которое я боюсь признать. Мы поднимаемся по ступеням, проходим мимо знакомых дверей. Кабинет Райвена впереди. И чем ближе подходим, тем сильнее меня трясёт.

Хью останавливается, бросает на меня взгляд — короткий, но сочувственный.

— Дальше ты сама, барышня. — Он стучит в дверь, не дожидаясь ответа, и открывает её. — Милорд?

Делаю шаг внутрь и замираю.

Райвен стоит у окна спиной ко мне. Его фигура, как всегда, безупречна: прямая осанка, ладони за спиной, тёмная рубашка обтягивает плечи и спину, белая повязка виднеется под распахнутым воротом. На боку — ещё одна, чуть заметная сквозь рубашку. Крови нет, всё уже обработано. Но я всё равно невольно вздрагиваю.

Он едва поворачивает голову, чтобы бросить через плечо:

— Оставь нас.

— Как скажете, милорд, — бормочет Хью и, тяжело вздохнув, тихо закрывает за собой дверь.

В кабинете воцаряется тишина. Тягучая, вязкая. Я не двигаюсь. И он тоже.

— Подойди, — наконец говорит Райвен.

Поджимаю губы, делаю шаг. Ещё один. Теперь я стою посреди кабинета, и сердце уходит в пятки. Он не оборачивается.

— Ближе, — почти требует, и в этих двух слогах звучит гораздо больше, чем просто приказ.

Подхожу и замираю в паре шагов. Дальше не могу. Не хочу. Боюсь.

Райвен разворачивается.

На лице — ничего не отражается. Только ледяная отрешённость. Его золотые глаза сверкают и сверлят меня, изучают, взвешивают.

— Вижу, ты не растеряла упрямства, — говорит Райвен, и я не могу понять, разочарован он или доволен.