Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 146 – Кира Лин

Напряжение еще не покинуло меня, но я уже охотнее отдавалась его ласкам.

От первого прикосновения языка к чувствительной плоти по телу пронеслась волна силы и сладостная дрожь. Он проникал всё глубже, исследуя, пока не нашёл нужную точку.

Спина непроизвольно выгнулась, на ослепительный миг исчез мир.

И я открылась ему полностью — телом и аурой, будто руки распростёрла. Кожа словно растаяла, меня заполнил свет — мерцающая, струящаяся сила.

Я утратила себя, все ощущения сосредоточились в одном месте.

Вспышка за вспышкой жар копился внизу живота, бёдра мои дрожали. Я кричала, но не слышала себя. Бену нравилось доводить меня до стонов — они были для него знаком того, что он всё делает правильно.

Я позаботилась о том, чтобы нас не было слышно с другой стороны двери. И мы ничего не слышали кроме звуков ночи, биения сердец и разгорячённого дыхания.

В окно завывал ветер, хлестал горстями снега о стекло, и все эти звуки сливались в мелодию.

Так далеко мы ещё не заходили. Возможно, по причине не полного доверия. Возможно потому, что не были достаточно откровенны с самими собой.

Желание становилось нестерпимой мукой. Я дрожала от каждого прикосновения его языка, от каждого прерывистого вздоха.

Тепло разошлось по всему телу золотым приливом, от которого сознание заволокло дымкой.

Время замедлилось, мир остановился, а дыхание моё участилось почти до боли, до хриплых стонов. Мне некуда было деть руки, и я протянула их к Бену, запустила пальцы в его короткие волосы.

Он оторвался от меня и поднял голову. Я ощутила, не открывая глаз, как шевельнулась кровать, и он оказался сверху. Схватив за запястья, придавил мои руки к подушке.

Я открыла глаза, моргая, и увидела его лицо в дюйме от своего. И на нём застыло выражение страха.

Я дёрнулась вперёд, но не одолела его железную хватку. Бен сильнее сдавил, настолько, что я неосознанно начала вырываться, будто угодила в западню.

Он придавил меня тазом к кровати, не отводя взгляда от лица.

Не понимая, что происходит, я огляделась и увидела свою кисть. Гламор слетел, обнажив рану. Чёрные паутины расползались до локтя. Кожа побелела, истончилась и просвечивала вены.

Глаза Бена расширились. Он опирался на свои руки, удерживающие мои запястья, и с нескрываемым ужасом разглядывал меня.

— Что это?

Я упрямо молчала и смотрела в его встревожено-злое лицо.

— Эшли! — повысил он голос.

— Привет от Моники, — выдохнула я и прикрыла на миг трепещущие веки.

— И долго ты будешь его прятать под чарами?

Я с грустью посмотрела на Бена.

— Пока не найду лекарство.

— От этого одно лекарство — смерть, — сквозь зубы сказал он и качнул головой. — Такое не лечится. Заклятье заразит всё твоё тело, и…

— Значит, я обречена, — я отвернула голову, прижалась щекой к подушке. Лежать вот так, раскрытой перед ним, начинало меня смущать. — Но я ничего не могу сделать, придётся как-то справляться гламором и зельем Вивиан.

— Яд сильнее гламора и зелья. Вскоре ты не сможешь сопротивляться тёмным чарам, будешь уязвима перед рагмаррами и тем, кто отравил твоё тело. Если раньше кулон оберегал тебя, то теперь ты — лёгкая добыча для каждого.

— И что теперь делать? — я посмотрела на него — с отчаянием и болью, потому что не сумела скрыть.

Теперь перед Беном мне не нужны были маски и притворство. Всё, что чувствовала, я показывала ему, даже если это било по моему самолюбию. Он заслуживал искренности и отвечал мне тем же.