Книга Это развод, мой герцог!, страница 153 – Наталья Варварова

Проснулась я на рассвете из-за того, что в лицо дыхнуло знакомым жаром. Вельзевул сидел на корточках у кровати. У меня не хватало сил нормально размежить веки. В эти часы сон владел мною полностью. Я знала, что я не запахнута, и сорочка сбита до талии. Какая разница? Все равно там всюду дети.

Тем не менее, я притянула его к себе за шею на голых инстинктах. Обнюхала под подбородком, а также аккуратные маленькие уши. Сколько бы его ни обрабатывали в отсеке для обеззараживания, я бы все равно уловила отголоски совокупления. Они бы въелись ему в кровь, мерцали в магическом следе. Ничего… Только жажда. Только голод.

Судя по запаху, он к нам торопился. Злился, что его пребывания неизвестно где затянулось. Но не совершил ни одной ошибки. Не удлинил этот срок еще больше.

— Завтра, Маркус. Я не могу. Я сплю, — пробормотала я в могучую шею.

— Дети подросли. Прямо на все тридцать восемь дней без двух часов. А ты снова похорошела. Хотя это уже невыносимо, Виола. Я влюблен, как молодой сатир.

Это он прав. Рядом с ним любое древнее существо — молодое и юное. Почему же тогда он так маняще пахнет? Как самый породистый, самый сложно-кристаллический булыжник? Продолжая недоумевать, я рухнула обратно. В теперь уже сладкую и абсолютно довольную темноту.

***************

Через пару часов, все еще ранним утром, я вышла в смежную со спальней комнату. То есть комнату отдыха, где Беррион могла возиться с малышкой, пока я отдыхала. В центре в большом кресле спал Виттен. Он еще увеличил его под свои габариты.

Рубашка на нем была расстегнута, полы свешивались вниз, а на бронзовой и гладкой, как отполированная гранитная плита, груди дрыхли оба наших ребенка.

Соскучились по папаше, ясно. Маркус, зная, что в эти часы, если меня теребить во сне, я весь день брожу раздражительная, принял их на себя. Они же, все трое, даже дышат хором. Брухлики и гарабрандзот… Нет, обратно замуж все равно не пойду. Пускай помучается.

Почуяв мой внимательный взгляд, демон открыл глаза и потянулся. В основном ногами вперед, чтобы не разбудить малышню. Вместо зрачков в его очах танцевали знакомые искры-переростки. Ого, уже возбужден. И готов разбираться с этой проблемой немедленно.

Что же он будет делать? Я рассматривала его, не таясь. Тяжелый подбородок, грешные губы. Внимательные глаза, которые мгновенно выхватывали нужные ему детали. На моем лице, уверена, ничего не отражалось. Однако пульс менялся прямо сейчас, зрачки расширялись, а в горле будто бы завели огромные ходики… Мое дыхание замедлилось. В уголках его губ зазмеилась улыбка.

В комнату без стука ступила Беррион. А я даже не услышала, как она топала.

— Ваша Светлость, приветствую под родной кровлей. Правда, ее в ваше отсутствие… немного или много… освежили. А вот зачем создавать портал в полуметре от меня, мешая одеваться приличной женщине. Хорошо, что я уже проснулась и как раз молилась Оругве Камнежуйке…

Маркус четко и при этом тихо произносил каждое слово.

— Да, да. Она несказанно впечатлена, как почтительно ты грызла сахарные брикеты. У меня аж в ушах затрещало… Кстати, о приличных женщинах. Герцогиня у нас ходит почти нагая. В доме каких только строителей за месяц ни перебывало. Нам необходимо обсудить ее моральный облик, то есть неотложные хозяйственные вопросы. Разговор назрел.