Книга Это развод, мой герцог!, страница 40 – Наталья Варварова

Но этому плану вряд ли суждено сбыться. Демоны не позволят забрать сына. А плетение, которое сделало меня равной мужу, — это такие же магические оковы, как и все остальные. Упрощенный развод нам больше не грозит.

Маркус упорный. Если вдруг решит снизойти до троллихи всей своей тушей, то он способен на длительную осаду. Я снова ощущала на лице его дыхание и слышала это интимное и полунасмешливое «крошка».

Дэв заверил, что дом охраняется надзирателями и от внезапных визитов супруга мы ограждены. Не исключено, что он знал что-то еще, потому что мне такой заслон не показался надежным вовсе.

Адвокат ушел. У нас же случился идиллический вечер. Малыш спалил дневную норму адского огня и, довольный, строил с Беррион замки из кубиков.

Заходила Эллис, но в этот раз мы обсуждали не Вельзевула, а проекты, в которые она готовилась вложиться временем и деньгами. Вскоре сын стал засыпать, слушая вместо сказки на ночь незнакомые длинные цифры.

Я тоже в эту ночь спала на редкость крепко. Как бы ни относилась к изворотливому лгуну, за которого вышла замуж, я испытывала удовлетворение от того, что он безоговорочно признал сына.

Что же касается невероятных пламенных способностей, открывшихся у мальчика, то, как всякая мать, я и не сомневалась, что у него много разных талантов.

— А что ты знаешь про мистера Деуса, — спросила я у Эллис, когда мы вместо обеда пили чай. Уже сбилась со счета, сколько раз за день перекусывала таким образом. — Он явно родовитый. Но титулом не светит. Все демоны высокомерные. Однако у этого такой вид, будто он ни разу в жизни не сделал ошибки. Ни разу не испытал сомнений.

Подруга удивила тем, что тут же не бросилась спорить, что «ее Набериус не такой». Тот и, правда, другой — как черная молниеносная тень с глазами на затылке.

Эллис оживленно хрустела крекером. Она имела интересные представления о правильном питании. Пирожные подавать не разрешила, а крекеры — сладкие, соленые, острые, с джемом и без джема — поглощала без раздумий.

— Подозреваю, что есть там тайна, и не одна. Его отец вроде какой-то граф с окраин или барон… Не пришел в восторг, когда узнал, что сын стал работать. Не владеть доходным домом или рестораном. Не собирать ренту с земли, — а именно работать. И адвокат взял фамилию кого-то из дальних родственников, — она закинула в рот еще одну тонюсенькую полоску и воззрилась на меня с лукавством. — Давно тебя не интересовали мужчины не со стороны их чековой книжки. Дэв весьма и весьма импозантный. И гораздо моложе Вельзевула… должен быть. Документов я не видела.

Я хмыкнула. Подруга имела в виду, что всех мужчин я делила на тех, кто мог выдать пожертвование и на бесполезных… Хорошо, на тех, кто помогал нашим фондам как-то иначе. Варианта «не помогать» просто не существовало. Благотворительность — это про здоровое общество.

Утро, кстати, началось с того, что мы объездили несколько пунктов сбора вещей в пользу переселенцев на приграничных территориях. Эллис, в отличие от меня, по-прежнему много путешествовала и рассказывала, что где-то такие пункты заменялись на ящики. И до них никому не было дела. Их даже не пытались ограбить.

У нас затея не стала популярной, хотя я пропагандировала ее во многих гостиных. В домах ограничивались тем, что отправляли туда служанку с какой-нибудь непортящейся едой, связкой свечей или одеялами. По сути, это ничем не отличалось от благотворительных ярмарок, где мы собирали деньги, но принимали также и вещи.