Книга Это развод, мой герцог!, страница 81 – Наталья Варварова

Закусила губу, чтобы ее не облизнуть. Как много я дала бы, имей возможность броситься на него и измазать подбородок кровью… Клятье. Я же не идиотка, живущая на одних инстинктах. Маркус скрутит меня меньше, чем за минуту. Сначала заблокирует обе руки одной своей, а потом вопьется в запачканные губы с утроенной яростью и заставит его принимать. Соглашаться со всем, что последует дальше.

В наших землях такие крупные и ценные экземпляры уже не водились. Но я вот отловила.

— Абзухх, — повторил уже тише. С едва вопросительной интонацией.

Он же чуял запах, слышал сердцебиение. Понимал, что я с трудом отползала от края. Мог бы почувствовать себя победителем, но он-то желал получить совсем другое.

По какой-то причине этот царственный самец никогда не нападал первый. Готов был сидеть в засаде, изводить мелкими тычками. Это отличало его от троллей, которые бы обязательно воспользовались шансом завалить самку, если та вдруг оказалась слабее.

— Нет, Маркус, пожалуйста. Не мучай меня и себя. Надо покормить малыша перед сном.

— Он уже спит, — возразил муж больше по инерции.

— Значит, разбужу и накормлю. Это полезно. Он лучше растет.

Виттен не стал спорить, а хмуро уставился в окно. Его ботинок, словно невзначай, соприкасался с носком моего. Я сознательно не отстранялась, чтобы не злить дорогого супруга.

*************

Ночью я внезапно проснулась от того, что стало нечем дышать. Даже не удивилась, когда меня обхватили тяжелые герцогские руки и прижали к телу.

— Ты в порядке, Виола? Ты вся дрожишь. Холодно?

— А ты весь в пижаме, Виттен. Совсем совесть потерял? До этого хотя бы сверху на покрывало укладывался.

Он покачал головой. Я очень четко уловила этот жест, потому что при этом он не убирал губы от моей шеи.

— Совесть на месте. Последние ночи ты спала, как всегда. То есть так, что пушкой не пробудить. А во фраке на кровать… Ты бы первая пришла в ярость.

Я смежила веки. Какое идиотское состояние. Уже не сон, но далеко и не бодрствование. Я не могу сбросить демона вон, не могу позвать Беррион. С другой стороны, не переживаю, что он позволит себе больше, чем эти наглые объятия.

— Мы выясним, что у тебя за странности со здоровьем в самое ближайшее время. Я навестил своего профессора, и он поклялся, что ускорится.

Дыхание полностью пришло в норму. Свинцовая тяжесть давила на глаза, а дыхание Маркуса заменяло колыбельную… Я все-таки потребую на суде, чтобы демона отловили и не допускали в дом, когда ему вздумается.

Ох, не знала я, что готовил следующий день…

— У нас важные новости, — сказал Деус, встречая меня у центрального входа.

Я немного опаздывала, волновалась и, пока ехала, покрикивала то на кучера, то на лошадей. Из-за клятого Маркуса утром оказалось невозможно отодрать голову от подушки. А просыпаться стараниями Беррион — то удовольствие, которого не пожелала бы и врагу. Даже пресветлой Веренее.

Зато адвокат у меня — сама невозмутимость. Темно-серый костюм цвета утрамбованного пепла сидел на нем еще лучше, чем вчерашний антрацитовый.

Он приветствовал меня, ничем не выдав недовольства, а затем огорошил.

— Видимо, намечается нечто серьезное. Виттена срочно вызвали в нейтральную зону. Там кризис, необходимость устроить тройное убийство и сохранить контроль над двумя мирами… Я видел мотивационный лист, составленный Веренеей и заверенный одним из великих, Асмодеем. Причина внушительная. Те, кто сегодня столкнулся с Его Светлостью, утверждали, что он был в ярости. Рвался сюда, к вам.