Книга Еще одна глупая история любви, страница 36 – Кэтлин Дойл

Тесс, получившая приз как «Лучшая актриса драматического сериала» за роль Ратсельды в грандиозной исторической эпопее «Мысы», подписала контракт на исполнение главной роли и работу исполнительным продюсером в фильме «Дочь невесты». Ромком о женщине, ищущей любовь на свадьбе собственной матери, был написан Молли Маркс. Режиссером фильма выбран Саймон Ларч.

Мне следовало бы закончить письмо на этом – оставить его обычным неофициальным письмом, чтобы Молли могла или отвечать, или не отвечать. Но я счастлив за нее, я хочу дать ей знать, что она может собой гордиться. Она заслужила это. Подозреваю, что это чувство она испытывает не очень часто. Поэтому я добавляю:

Должен тебе кое в чем признаться: когда я вернулся домой после вечера встречи, я посмотрел твои фильмы (хорошо, признаю: пересмотрел). Мне нравится, когда я могу расслабиться и не беспокоиться, что кто-то трагически погибнет, а у меня будет разрываться сердце. И я всегда слышу в них твой голос – твой сарказм, который дает мне знать, что счастье на экране придумано несчастной женщиной с отвратительным характером.

Поздравляю, чемпионка. Ты делаешь Божью работу.

Обнимаю.

Сет

Я кликаю по «Отправить» и замираю на месте.

Обнимаю? Почему я это написал?

Я несколько минут пытаюсь разобраться, нет ли в моем почтовом приложении функции «Сожалею, что послал это письмо, его нужно стереть до того, как его прочитает получатель», но мне не везет.

Ладно. Обнимаю!

Я просыпаюсь в час дня в первый день этого благословенного года. Голова болит с похмелья, и, как и обычно после вечеринок, я испытываю беспокойство. Я встречала новый 2019 год в поместье Марго Тесс в Лос-Фелице, где она ежегодно устраивает вечеринку. Сейчас она очень популярна, и публика в поместье была гораздо гламурнее, чем люди из киноиндустрии, с которыми я обычно имею дело. В результате я устала общаться, а теперь напоминаю смятый рулон эмоциональной туалетной бумаги.

У меня сложные отношения с вечеринками. Не люблю на них ходить, потому что я интроверт, который предпочитает проводить время в одиночестве или – если испытывает голод общения – с одними и теми же близкими друзьями, от четырех до шести человек. Но поскольку моя работа сильно зависит от личных контактов с людьми, а в Лос-Анджелесе личные и деловые отношения тесно переплетены, мне приходится заставлять себя выходить из дома, когда проходят мероприятия, на которых мне нужно показаться.

Я похожа на героя из «Маски». Прихорашиваюсь, принаряжаюсь, захожу в помещение и вспоминаю, что я симпатичная, с чувством юмора и у меня хорошо получается добродушное подшучивание. Говорю комплименты, предлагаю услуги, знакомлю людей, пью коктейли и собираю телефонные номера, пока энергия вечеринки не начинает бурлить во мне. Тогда мне уже не хочется идти домой. Я – та девушка, которая оказывается на афтепати вместе с такими же жизнестойкими типами, стреляет там ментоловые сигареты, обменивается сплетнями, при этом обещая сохранить информацию в тайне до самой смерти. К четырем утра у меня восемь новых лучших друзей.

Но затем – затем – я просыпаюсь утром (или, как в данном случае, уже после полудня) и прокручиваю в голове все, что сделала. С моей стороны было невежливо представляться тому продюсеру? Из-за моей маниакальной энергии я казалась пьяной или безумной? И, о Боже, что мне делать со всеми этими телефонами, которые я записала? Следует продолжить общение, пригласить этих людей выпить кофе или пропустить по стаканчику? И что, ради всего святого, мне делать, если мои новые знакомые ответят утвердительно?