Книга Еще одна глупая история любви, страница 71 – Кэтлин Дойл

— Это что-то типа шестнадцати для нормального человека.

— Естественно.

— Что ты делаешь?

— Я в Мексике. Пью «Маргариту» перед панорамным бассейном с видом на океан.

— Что, правда, подруга?

— Правда, друг мой.

— Боже, я завидую.

— Ты в плохом настроении из-за постоянной зимы в Чикаго?

— На самом деле я в Нью-Йорке.

— Правда? И что ты там делаешь?

— На самом деле ты не хочешь это знать, – тихо смеется он.

— Не хочешь говорить – не надо. Окейно.

— Ты единственный человек на Земле, который говорит «окейно».

— Не единственный. Моя мама так говорит.

— Как мама?

— Отлично. Только что продала дом за десять миллионов долларов на берегу залива. Готовит мне наследство.

— Ты будешь богатой. Сможешь прекратить работать и жить на проценты с капитала.

— Я тебя прощаю. Я – независимая взрослая женщина с успешной карьерой, – грешу я против истины.

— Я просто пошутил, – говорит Сет. – Над чем ты работаешь?

Фу. Я не хочу ему отвечать, потому что это означает признать, насколько глупым и маразматичным является проект, над которым я сейчас тружусь. Отец задал мне тот же вопрос на прошлой неделе, и я специально соврала – сказала, что сейчас между проектами. Это лучше, чем его презрение.

Но то отец, а это Сет. Он гордится моими достижениями, как может только человек, не понимающий, что я двигаюсь по наклонной траектории вниз.

— Меня наняли для переработки третьесортного душещипательного фильма про юношей и девушек, премьера которого состоится в каком-то новом стриминговом приложении. Смотреть его в основном будут ученики шестого класса или люди со вкусом шестиклассников.

— А какой вкус у шестиклассников?

— Куриный.

Он очень сильно смеется.

— Это совсем не забавно, – замечаю я. – Ты пьян?

— М-м-м… может, немного, – признает он.

— У вас там вроде только семь вечера?

— Я рано начал.

— По какому-то особому случаю? Или ты просто печальный бизнесмен, который в одиночестве сидит в гостиничном баре?

— Особый случай.

— Готов поделиться?

— Именно поэтому я тебе и звоню.

— О, а я-то подумала, что ты позвонил мне, потому что напился и безответно в меня влюблен.

Это просто выскользнуло у меня изо рта, вероятно, из-за второй «Маргариты».

Я морщусь от стыда и страшно рада, что он не может меня видеть.

Он молчит несколько секунд, затем хохочет.

— Мечтать не вредно, Маркити Марксон.

Фу, облегчение. Он спускает это на тормозах.

— Не надо меня так называть.

— Хорошо, Молли Малолли.

— Прекрати! Так меня зовет мама. Пожалуйста, не притворяйся моей мамой. Так что там за новость?

Я честно не представляю, что он собирается мне сказать. Мэриан вышла замуж за своего бейсболиста из «Кабсов»? У Сета появилась идея для сценария? Он смертельно болен и хочет со мной попрощаться?

— Ты побеждаешь, – объявляет он.

— Побеждаю в чем?

— Ты выигрываешь пари.

— Потому что ты наконец признался себе, что я не буду твоей парой на вечере встречи в честь двадцатой годовщины после окончания школы?

— Нет, потому что Джон и Квинн встречаются.

— Что? – кричу я так громко, что тип рядом со мной, демонстрирующий что-то на Ютубе, прерывает свою прямую трансляцию и гневно смотрит на меня.

— Да. – Я слышу улыбку в его голосе.

— Ах, как я счастлива!

— Я тоже. Хотя не могу поверить, что ты была права насчет них.

А я могу. Они – одна из редко встречающихся пар, которым суждено было быть вместе. Вот на таких как раз и строятся романтические истории о кораблях, встретившихся в ночи.