Онлайн книга «Еще одна глупая история любви»
|
Но если ты еще раз назовешь меня мисс Маркс, ты уволена.) Молли Больше писем по электронной почте нет, работа на сегодня закончена. Я заказываю «Попался!» на Амазоне, чтобы перечитать книгу, после этого снова начинаю свой марафон в стиле сериала «Настоящие домохозяйки» и мечтаю о Сете. Интересно, он позвонит мне завтра? Разбудит сладкими словами? Я иду спать, не отключая громкость, чтобы не пропустить его звонок. Но когда я просыпаюсь утром, пропущенных вызовов нет. Вместо этого я вижу несколько сообщений от мамы: Мама: Доброе утро, моя дорогая малышка. Мама: Ты мне снилась прошлой ночью. Как мы с тобой ходили по магазинам и выбирали тебе подарки на шестнадцатилетие. Ты получила ту просвечивающую блузку цвета лайма, в которой у тебя всегда пахло из-под мышек. Ты помнишь ту блузку? ХА! А потом мы упали в сточную трубу. Это совсем не тот сексуальный контент, на который я надеялась. Мама: Я по тебе скучаю. Мама: Сегодня утром в «Пабликсе»[76] один человек накричал на нас с Брюсом за то, что мы в масках! Брюсом зовут мужчину, с которым она встречается уже какое-то время. Они познакомились, когда она продала ему особняк на той же улице, где живет сама, через несколько домов от ее собственного. За время пандемии ее «я» постепенно превратилось в «мы», потому что они проводят все больше и больше времени вместе. Как я понимаю, сейчас они дошли до уровня отношений, который можно назвать «совместные походы в бакалейную лавку». Это очень мило. Мама: Ты можешь в это поверить?? НАКРИЧАЛ. Мама: Никто здесь не соблюдает мер предосторожности. Мы все заразимся этой чумой. Мама: Ты спишь? Мама: Позвони мне, когда проснешься! Мама: Если хочешь. Мама: Я тебя люблю. Мама. Я иду в кухню, чтобы заварить чай. Я звоню ей, пока он заваривается. — Приве-е-ет! – буквально поет она, ответив после первого гудка. Когда она отвечает на телефонный звонок, у меня такое ощущение, что она только что выпила шесть банок «Ред Булла». — Привет, мама. — Ты слышала новость? — Я только что встала. — В полдень? Она сама каждое утро встает в шесть, занимается на своем эллиптическом тренажере, которому уже двадцать лет, а в семь уже просматривает почту и живет по такому распорядку и в выходные. Мама считала разгильдяйскую жизнь со свободным графиком творческого человека ужасной еще до ковида. Теперь, когда у меня вообще нет никакой срочной работы и срочных дел, она думает, что я, по сути, впала в кому. — Здесь только что пробило девять, – сообщаю я ей. – Успокойся. — Ты так проспишь всю свою жизнь! — Мне незачем вставать! — Сходи прогуляться. Может, мужа найдешь. Она все еще достает меня поиском любви. Она, похоже, думает, что я специально ее избегаю. Будто она сама так не жила почти два десятка лет. — Не вынуждай меня вешать трубку, – предупреждаю я. — Ладно, ты новость слышала? – снова спрашивает она. — Ты только что меня об этом спрашивала. — Сета Рубинштейна бросили у алтаря, – сообщает мама громким шепотом. – Джэн Кемп сказала мне в магазине… — Сета никто не бросал у алтаря, – перебиваю я и тру глаза. – Они просто расстались с невестой. — Джэн сказала, что у него разбито сердце. — А Джэн откуда знает? — Ее лучшая подруга – Бонни О’Делл, – победно сообщает мама. Бонни О’Делл живет в соседнем доме с родителями Сета. |