Книга Марионетка для бандита, страница 20 – Ася Любич

Не понимаю, как оказываюсь прижата к Арсению, как его губы стали прижиматься к моим. Я словно пораженная неизвестным вирусом, словно не сошедшая с ума. Может быть та боль от его члена внутри заглушит ту, что жжет грудь, заставляет дрожать от слез.

Без церемоний и прелюдий.

Я дергаю его штаны, и мы вместе падаем на пол.

Он сверху, а я под ним.

Помогаю стащить брюки, достать твердый как камень член.

Орудие пыток. Боль от него мгновенная.

И может быть именно она меня освободит.

Горячий, раскаленный, он уже между моих ног, прижимается к половым губам, раскрытым ему на встречу.

— Лика…

— Вставляй! — ору ему в лицо, и он сжимает челюсти, сминает мою грудь и просто протыкает мое нутро, заполняя.

Присваивая.

Оглушая эмоциями.

Жду боли…

Он должна сейчас быть.

Вот прямо сейчас.

Но вместо этого тело наполняет истома, сладостная нега, от которой хочется кричать.

Толчок. И я вжимаюсь в губы Арсения сильнее.

Это лучше, чем боль… Это сильнее чем боль.

Эти ощущения крутят внутренности, поражают нервную систему, заполняют меня до краев, как столку с водкой.

И эти ощущения такие же горячие, такие же опасные, как зависимость…

И не хочется останавливаться, не хочется, чтобы это заканчивалось, так от этого хорошо, так приятно…

— Еще, еще, еще, — умоляю, двигаясь на встречу, пока он с силой мустанга таранит меня, сжимает грудь, лижет соски. — Боже…

Почему это так хорошо. Почему так приятно. Так не должно быть. Так должно быть не с ним.

Он скользит во мне поршнем. И влаги все больше. Арсений ускоряется, вбивается членом на полной скорости. Рычит зверем. Животное.

Мы оба. Иначе как назвать то безумие, в котором наши тела бьются друг об друга.

Снова. Снова. Скользко.

Горячо.

Грязно.

И мне нравится, нравится та сладкая боль, что крутится под пупком, заставляет кричать в полный голос.

Арсений вставляет мне пальцы в рот, и я сосу их, облизываю, пока он так же яростно крутит мои соски, лижет их, кусает до помрачения рассудка.

И его член так и долбит, пытаясь словно добраться до матки.

Я больше не пытаюсь анализировать происходящее, я просто отвечаю на его грубость, позволяю трахать себя, позволяю себе отпустить себя и наслаждаться.

Потому что эти мгновения заглушают ненависть к нему, ненависть к самой себе.

Еще секунда, вторая, третья и меня словно разрывает на миллион тех самых пылинок, что кружились вокруг неистового совокупления двух животных.

Арсений ревет зверем, полнимая на кулаках и вбивается последний раз, замирая и заполняя меня до краев.

— Блять… — ругается он, вытаскивая член, который все брызжет и брызжет, пока я дрожу от перенесенных эмоций.

Дыхание выравнивалось медленно. Сердце еще стучало, отдаваясь пульсацией во всем теле. И так хотелось лежать и не двигаться. Мысли вращались, как и потолок над головой. Словно стрелка на сломанных часах, пока не дернулась на границе между «Шлюха» и «убийца». Голова начинает адски болеть, а по щекам течь слезы. Но стоит Арсению подняться, как я глотаю слезы, стараясь не издавать ни звука. Чувствую, как из меня продолжает активно вытекать. В этот раз поднимаюсь довольно легко, хотя ноги конечно гудят. Запираюсь в ванной, но в этот же момент дверь открывается.

— Что еще?

— Не закрывай двери и мойся.

— Боишься, что я с собой что — то сделаю?