Книга Марионетка для бандита, страница 29 – Ася Любич

Кровь брызжет прямо в лицо, а уши закладывает от оглушительного крика.

— СУКА! СУКА!

Я тут же толкаю его в сторону, открываю дверь и обнаженной вырываюсь в коридор. Натыкаюсь на что-то твердое. Бьюсь в чужих руках, пока сзади орет Петя.

— Лика! — меня встряхивают, и я поднимаю лицо. — Лика! Это я.

— Ты… Это ты! — Арс заглядывает в купе, делая свои выводы, снимает с себя пиджак, накидывает на меня и уводит, кивая Вове.

— Разберись.

— Я испугался за тебя, — неожиданное признание доходит до меня сквозь стекло. Арсений стирает с меня следы крови. Меня все еще трясет, но внутри теплится радость Я смогла. Я это сделала. Я смогла себя защитить.

— Он мертв? Я его убила?

— Это важно? Давай домой тебя отвезем?

Домой. А где мой дом? Много лет мне казалось, что это дом, где я родилась, жила большую часть жизни. Но как же сильно я ошибалась. Я все время ошибаюсь. Все время.

— Надолго ли там мой дом? — поднимаю к его лицу глаза, он стирает с меня влажной тряпкой чужую ДНК. — Надолго ли, Арсений?! Или мне прямо сейчас взять пистолет, доехать до Воронцова и ему прострелить яйца. А может быть убить тебя… Или ты думаешь, что ты лучше? Лучше кого — то из них?

— Навсегда,

— Что? — в горле не пересыхает. — Это шутка такая? Ты сейчас считаешь, что со мной можно шутить?

— Никаких шуток, Анжелика. Ты останешься со мной.

Радость, смывает все страхи и ужас сегодняшнего дня. Я пищу довольная и бросаюсь Арсению на шею, целую его в губы. Мне он нужен, нужен прямо сейчас. Весь. Без остатка.

В этот момент заглядывает Владимир, отчитывается.

— Скорая забрала Шувалова. Он жив, но половую функцию вряд ли восстановит.

— Убедись, что он больше нас не побеспокоит.

— Убрать?

— Нет. Но думаю тюремный срок за изнасилование и попытку убийства позволит засадить его надолго.

— Но он же меня не насиловал.

— Ну а кто об этом знает? Ты все понял?

— Да, — кивает Владимир и исчезает. Я же прижимаюсь к Арсению всем телом, целую его шею, щеки. Мне нужно знать, что я все еще жива, что я все еще принадлежу ему. Заношу колено за его бедро, седлая, продолжая целовать и сжимать руками шею. Обнаженная, в одном его пиджаке.

Перед глазами все еще кривой член Пети, и мне хочется стереть это воспоминание.

— Лика, сейчас не лучшее время.

— Но мне нужно, — требую, прошу, не важно, важно поскорее увидеть член, насилие которым меня возбуждает. Дергаю ширинку, залезаю рукой, трогая горячий, твердый член. И сразу так легко и хорошо становится. Потому что свое, знакомое, почти родное. Я сползаю на пол, дергаю ширинку. Перед лицом выпрыгивает идеальный образец репродуктивного органа. Такой прямой и ровный, такой налитый и гладкий. Я тут же обхватываю его руками, глажу по всей длине. Поднимаю глаза к лицу Арсения. Мышцы напряжены, губы поджаты, а в глазах настоящая мгла лета, в котором хочется заблудиться. Ведь он всегда меня найдет, спасет, присвоит.

— Изнасилуй меня, — умоляю не своим голосом, облизывая губы, продолжая накачивать член пальцами, сжимая у основания, поглаживая головку. — Мне это нужно.

— Уверена? — шипит он, хватая меня за волосы на затылке, а я киваю. Нужно, очень нужно.

— Да.

Давление становится сильной, в второй рукой он сжимает мое горло, перекрывая кислород. А потом вдруг, разворачивает меня спиной к сидению, так что на нем остается только голова, запрокинутая назад. А сам Арсений нависает сверху, тыча головку члена мне в рот.