Книга Марионетка для бандита, страница 42 – Ася Любич

Иногда я звоню им, просто услышать голос, просто узнать, что они живы и здоровы. И мне этого достаточно.

Однажды я обязательно перестану бояться, перестану оглядываться. Ну а пока вот так. И только ради того, чтобы Арсений не добрался до сына, не воспитал его по своему образу и подобию или вовсе не уг

или угрохал во время очередной мстительной миссии.

Когда котлеты готовы, а картошка сварена, я мну пюре, пою песенку с Леней.

На телефоне сегодня ни одного пропущенного, странно, ведь обычно Полинка звонит, рассказывает, как там ее богатая жизнь. Я не завидую, потому что мое маленькое счастье это работа и сын. И я не хочу возвращаться туда, где меня могут заказать, убить или в очередной раз предать.

После ужина мы с Леней идем купаться. Это его любимое занятие. Когда он был маленький, он плохо начинал ходить, даже могли поставить недоразвитие. Так что я просто отдала его в бассейн, где его научили самого плавать под водой. За этим по началу было очень страшно наблюдать. Но ко всему привыкаешь.

Когда Ленька наконец утомился и лег спать, я села за учебу. Поступила на педагогический, заочно. Уже третий курс. Пока мне удавалось сочетать с заботой о ребенке, надеюсь так будет и дальше.

Смотрю на время. Уже десять, а завтра очередной рабочий день. Дочитываю последний параграф нужного учебника и наконец закрываю свой маленький ноутбук.

Уже укладываюсь на наш с Ленькой диван, когда в дверь стучат. Может Зинаида Павловна? Она часто у меня просит то соли, то сахара. Стара стала, часто забывает все.

Не глядя поворачиваю замок, улыбаюсь, открывая двери, когда в проеме вижу не милую старушку, а злого, страшного волка в пальто.

Первые пару секунд мозг отрицает возможность даже принять реальность. А глаза я тру. Вдруг померещелось. И лучше бы это была галлюцинация, чем реальность.

Резко пытаюсь закрыть дверь, в бесполезной попытке скрыться, но Арсений ставит ногу в проем и не дает скрыться. Толкает двери. Я тут же пячусь назад. Обнимаю себя. Три года прошло. Кажется, что целая жизнь, а кажется, будто вчера его лживые губы шептали нежности, чтобы усыпить мою бдительность. За дверью остаются его вооруженные люди, а он теперь внутри. Коридор в моей студии и так маленький, а он и вовсе занимает все пространство. Страх скручивает изнутри, потому что я совершенно не знаю, как он поступит.

Он молча меня рассматривает, да и я не в силах сказать хоть слово.

Вместо этого он проходит мимо меня, а я хватаю ложку для обуви. Пусть только тронет Леньку, сразу по башке получит.

Арсений идет к дивану, садится на корточки и рассматривает малыша, которые сладко причмокивает губами. Потом вздыхает, поворачивает ко мне лицо.

— Хочешь честно? Я все равно его заберу. В первый раз матери потребовалось всего десять лямов, чтобы она забыла о сыне. А какова твоя цена?

— А если не отдам, убьешь?

— Я не убиваю женщин и детей.

— Это обнадеживает. Тогда мне нет причин переживать, потому что сына я тебе не отдам.

— А у тебя есть выбор?

— А что ты сделаешь? Или ты думаешь за меня заступиться некому? И даже если девчонки меня сдали, но в обиду они меня не отдадут. Поэтому ты можешь лаять, пугать меня и даже причинить боль, но сделать ты ничего не сможешь.

— Борзая такая стала. — Подхожу ближе. Пусть она и права, но ведь и вода камень точит. Сама придет. Сама умолять будет.