Книга Марионетка для бандита, страница 6 – Ася Любич

В итоге, с автостанции мы выходим с тремя большими пакетами игрушек, которыми Тома увлеченно играет до самого вечера. Я же по большей части сплю, а иногда смотрю кино, которое показывает на экране в подголовнике.

Если отвлечься от ужаса и страха, то пока все складывается очень неплохо. Сестра довольна, а меня уже несколько часов никто не лапал. Да и понятно, что затишье временное, но вот конкретно сейчас мне очень хорошо. Можно расслабиться, не думать о том, что ждет впереди. О том, кто такой Арсений и не обманул ли он, когда сказал, что вылечит сестру.

Фильм показывают боевик о том, как отец едет в другую страну, чтобы спасти свою дочь. Здорово, наверное, так быть уверенной в том, что тебя вытащат, что спасут, что есть кто — то, кому не плевать, что тебя сожрут звери или изнасилуют дальнобойщики.

— Приехали, — вдруг тормозит машина. — Переночуем тут.

— А долго до вашего города?

— Еще сутки пути. Ну давайте, девчонки. Что вы как сонные тетери.

Мы селимся в придорожном отеле, в двух разных номерах. Но стоит нам с сестрой только улечься, как дверь открывается, и Арсений командует.

— Ко мне зайди.

Я застываю, напрягаясь всем телом. Прекрасно ведь понимаю, зачем он меня зовет.

Слезаю с кровати, слышу Тому.

— Ты куда? Надолго?

— На несколько минут. Спи.

Она прижимает к себе игрушку, закрывает глаза, а я шагаю в соседний номер. Гостиница с виду очень хорошая, почти как наш дом, вернее то, каким он когда — то был. Открываю дверь номера, слышу шум в душевой, прохожу к кровати. На ней лежит кошелек, телефон и пистолет. Я сглатываю. Можно взять и убить Арсения. А можно убить себя…

За спиной раздаются шаги, и я резко оборачиваюсь. Арсений в одном полотенце. По мощному, прокаченному телу, даже несколько пугающему, с чередой шрамов и отметин стекают капли воды.

Я сглатываю, но поднимаю глаза и смотрю в спокойное, чуть агрессивное лицо.

— Я не буду вас ублажать, — он поднимает бровь. — Ну, то есть, я помню на что подписывалась, но сначала вы должны выполнить свою часть сделки. Определите Тамару в раковый центр, обеспечьте лучшие условия и тогда будет это самое «все».

— Дерзкий кролик топает ножкой у пасти волка, — он дергает рукой, обхватывает мою шею, заставляя дрожать и задыхаться. Поднимает на цыпочки, приближая к своему телу, от которого исходит тяжелая, стальная энергетика.

— Не надо…

— Знаешь, сколько нужно времени, чтобы убить тебя… Пережать вот эту вену и смотреть как твое бледное лицо покрывается синевой, как глаза закатываются, теряя цвет…

— Прошу вас…

— Не ты ставишь мне условия, поняла? Ты делаешь, как я скажу… И что я скажу, — он отпускает меня. Я откашливаюсь, чувствуя боль в горле. — Сейчас ты сделаешь мне массаж, потом отсосешь…

— Я не умею.

— Значить научишься… Тебе еще многому придется научиться, заяц, — он скидывает с себя полотенце, заставляя зажмурится, чтобы не смотреть на свою третью ногу.

Он ложится животом на кровать.

— Приступай, если хочешь выспаться сегодня.

* * *

Огромная спина прямо перед моими глазами. Мокрая, увитая мышцами и шрамами. Я аккуратно присаживаюсь на кровать, начинаю легко массировать, не особо понимая, как нужно это делать правильно. А вдруг больно сделаю, он еще ударит или снова придушит. На шее до сих пор фантомная боль ощущается от его грубых рук.