Книга Научи меня плохому, страница 195 – Анель Ромазова

Я правда желаю ей счастья, но до чего же хуево принимать, что Василиса тоже когда-то родит ребёнка. Родит его, сука, не от меня. А чувства к ней теперь пронзают сердце шипами. Для Ромашки они фейк, и доказывать искренность, вряд ли имеет какой-то нужный смысл.

Что бы что?

Чтобы эгоистично облегчить себе душу.

И приебаться ни к чему. Всё так всё.

В дверь звонят. С заминкой в секунду решаю открыть, не надевая футболки, чтобы не продлевать и не растягивать момент встречи.

Сегодня от Неземной — это сейчас. И оно наступило.

Распахиваю и ударяюсь со всего маху в несравненный лик Ромашки, стеснительно застывшей на моей лестничной клетке.

Просто ебаный пиздец укрывает жёстко.

Смотреть на неё и не трогать. Не сгрести в охапку, чтобы зацеловать до беспамятства и потери сознания. Не дышать вблизи её сладким запахом. Задыхаться от нехватки и торчать, пожирая её глазами.

На ней расклёшенная светлая юбка. Короче, чем те строгие ниже колен, мои любимые. Кофточка лёгкая, почти просвечивает. И, твою мать, Василиса прямым попаданием робкого взгляда, все мои внутренности перемалывает в фарш.

— Макар, — шепчет еле слышно.

Надо бы что-то ответить. Хотя бы поздороваться, но сцена десять из десяти трагикомедия. Я ждал Ариэль и …нихуя не весело, если они встретятся.

Жадно и в адовых муках глотаю весенний образ Ромашки. Просто она расцвела и стала ещё красивее. И ещё дальше. Нас разделяет не расстояние.

— Ты не один? — сумбурный вопрос, и прежде всего я озадачен, откуда она могла узнать, что больше я не один. И несвободен.

— Да. Нет… Блять, Ромашка, — протягиваю к ней руки, чтобы невзначай за ладони подержаться.

Отключиться от неё совсем и так быстро не получается. Я глубоко в ней. Сильно, блять, сильно.

Вася как-то неожиданно обмякает. Поймав на руки, не благородно кайфую напополам с тревогой. Прижимаю к себе. Несу в спальню, на круглую кровать, которую заказывал под ебейшие фантазии.

Размещаю у себя на коленях хрупкую девичью фигурку, знатно трухнув. Благо, что в сознание Ромашка возвращается быстро.

— Прости, я перелёты плохо переношу, — зачем-то извиняется.

Укладывается носом мне под подбородок.

То есть, она с самолёта сразу сюда приехала.

Пиздец!

Так охота башку в потолок поднять и скулить от безнадёги. Сердце по тройному тарифу функции отрабатывает. Дышать, не дышать. На холостых через нос воздух вею. Мне же, мать его, нужно начать, но на рот будто скотч наклеили. В этом стопоре, разве что мычать, как позорный телок.

— Как отдохнула? — придерживаю своё животное, чтобы тоской на Ромашку не рычало.

— Нормально, — отвечает, не сводя взгляда с царапин прямо там, где Вася щекой прилегла.

Недомогание отпускает, но чуется мне, что, как и я не находит Ромашка силенок, выпутаться из объятий.

— Ариэль беременна, — выхлестываю резко, поразив самого себя напалмом.

— А ты? — хреново маскирует в голосе дрожь.

Я стискиваю вынужденно ее обворожительные формы, нахуя только. Возможности, что — то править нет. Моя тактика быть осторожным полное говно. Это уже, как БАДами закидываться, когда все органы отказали. Тупо, тупо и ещё раз тупо.

— И я, — как тот осел, порчу основательно, бросив как-то сухо.

Сердечко уже истошно хуярит, переходя на сотый уровень. Вроде и тренированное, но ни к какому дьяволу нагрузку не вывозит.